Туземец весело посмотрел на замершего в прострации гостя, весь вид которого выражал крайнюю степень озадаченности.
Ох ты! Вот тебе и «дикарь-людоед», черти его разнеси! Просто философ какой-то!
Тейлор с трудом переваривал услышанное, если честно. Впрочем, – как он, Генри, еще не подумал об очевидном? – хоть французский парня и звучал с каким-то странным акцентом, но этот человек говорил на нем вполне себе свободно. Значит, дикарем в полном понимании этого слова он уж точно не был.
Тогда ужин с главным блюдом под названием «неудачник Генри Тейлор» отменяется что ли?
Не то, чтобы лейтенант остался разочарованным, но все же налет какого-то жутковатого мистического трепета вдруг пропал. Зато появилась другая мысль, за которую его изголодавшийся по чуду мозг судорожно зацепился.
– А это возможно, мэк? Ну... убрать плохие зерна? И найти свойправильный путь?
– Конечно, ами.
– То есть, ваш Бабалаво помогает получить, чего хочешь?
– То, что положено твоей божественной судьбе, скорее. Па Конте – истинный жрец Ифу. Он – Олуво, хранитель горшка Ори [8]. Он может спросить Орунмила про тебя. Сам хозяин плантации, сэр Уолтер, приходит к нему иногда за советом и помощью в делах. Поэтому мистер Пейн бережет своего Бабалаво. Заодно и нам разрешено жить вот так, – африканец кивнул на окружавшее их, довольно уютное пространство, – не в бараках. Так что колдун печется и о нас тоже, защищает от самых тяжких невзгод рабства.
– И мне ваш Бабалаво может помочь, говоришь?
Звезды разгорались в черной бархатной вышине, и в этой таинственной темноте, оттеняемой ярким пламенем костров, под величественным звездным небом Генри почувствовал, как в глубине его души тонкой струйкой затеплилось что-то, весьма похожее на надежду. Наверное, благодаря загадочной обстановке, лейтенант просто стал восприимчивее сейчас, потому что даже самое невероятное показалось ему возможным.
– Конечно, может, ами.Все возможно для того, кто верует. Но ты должен дать что-нибудь взамен. А то не получиться.
– Но… – протянул Генри разочаровано, – у меня ведь ничего нет, дружище.
–Это необязательно должна быть вещь. В каждом случае, Бабалаво говорит, что именно. Я спрошу его, мэк, сможет ли он встретиться с тобой. Приходи завтра вечером.
– Ладно, спасибо. Приду, – буркнул Генри, протягивая хозяину опустевшую чашку, и добавил про себя «если доживу», но вслух, понятно, этого не сказал.
Африканец глянул на него внимательно и усмехнулся.
– Доживешь, куда ты денешься, – вдруг проговорил он, и мурашки рассыпались у Тейлора по загривку.
КАК?