– Даже не представляешь, от чего отказываешься! Это йолли, сушеный паук-птицеед. Говорят, кто ест пауков, продлевает себе жизнь на десяток лет.
– Да, брось! Ты, верно, смеешься, приятель? – Генри с опаской взял одного двумя пальцами, осторожно понюхал и скривился: густо пахло то ли пропастиной, то ли подвяленным мясом. – Выглядит омерзительно, а воняет и того хуже.
– Ну, знаешь, чтобы судить, надо попробовать, – философски заметил Зафар, отправляя в рот еще одного пушистого монстра. – Не все то, чем кажется. Часто внешность обманчива. И, вообще, это страшный деликатес. Не всякому выпадает такая удача – попробовать.
– Ты серьезно?! Я долженэто съесть?
– Ну почему жедолжен, мэк? – волоф состроил невозмутимую физиономию. – Только если у тебя хватит смелости. Это блюдо для истинных оориво.
Генри угрюмо уставился на Зафара.
Черт зубастый! И что теперь? Придется есть? Он же не слабак!
– Эм-м-м… – лейтенант внимательно рассмотрел сушеную тварь в своих руках, которая в свете трепещущего костра вроде как шевелилась, и, стараясь не дышать, поднес ее ко рту. – Боже!..
Зафар смотрел на него с пытливым интересом, как энтомолог на того самого паука.
«Спокойно Тейлор! Если это могут сделать туземцы, смогу и я!» – с содроганием подумал Генри и откусил са-амый кончик хрустящей мохнатой лапки с блестящим черным коготком.
Потом, зажмурив глаза, пожевалэто на передних зубах. Что в этой тварюге такого уж сногсшибательного, лейтенант так и не определил.
Сначала было жестко, будто в рот попали чьи-то ногти или рыбья чешуя. Потом все это быстро превратилось в труху, по языку растеклась сладковато-горькая слюна, а в нос тут же ударил терпкий дух, напоминающий подтухшую плоть.
О-О-О!..
Впрочем, если не думать, каков источник, то вроде как есть можно. Даже в чем-то действительно пикантно, будто ешь хорошо подсушенный хвостик креветки. Только тут еще вплетался какой-то солоделый привкус, от которого вдруг поднялась тошнота. Тем более ломкие волоски на лапках обжигали губы.
А-а-а-а!.. Да черт! Он ведь не слабак!
Лейтенант приоткрыл глаз, чтобы увидеть, как Зафар между делом схрумкал еще одно мерзкое на вид существо.
– Ну и как? – глаза волофа явно посмеивались, наблюдая, как Тейлора невольно перекосило. – Правда же вещь?! Ты сразу брюшко ешь, ами, оно самое вкусное!.. Да и вообще, суй в рот целиком, чего ты мучаешь бедное животное?
Генри обреченно кивнул, осторожно откусывая еще одну фалангу лапки. Потом задышал усиленно, справляясь с тошнотой. Если бы ламан сам не трескал пауков за обе щеки, лейтенант подумал бы, что это такая шутка. Ничего вкусного, как ни старался, он в этом экзотическом блюде не находил.