И он уверенно кивнул головой Тейлору, бросившему на него в ответ недоверчивый взгляд.
– Ты оставайся сегодня здесь, фрэа. Твой сон никто не нарушит. Обещаю.
Генри и сам был готов упасть там, где сидел. Поэтому, пока Зафар ходил в хижину за одеялом, лейтенант благословенно вытянул свое уставшее тело на циновке и махом уснул, не успев донести голову до земли. Ему снилась громадная рыжая собака, которая почему-то сжимала в своих белых зубах белоснежные же маргаритки с яркой солнечной серединой.
***
На следующий день хмурый, как и всегда, Тито подозвал Генри кивком головы:
– Ты узнал у своих нигеров, что тебе было велено? – вопросил он вполголоса, чуть склоняясь с высоты седла.
– Узнал, сэр, – Генри решил глаз не поднимать, чтобы не выдать легкого смятения: Бабалаво не дал четкого ответа, но настрой у колдуна был, помнится, явно не в пользу драйвера.
– Ну и? – надсмотрщик выглядел нетерпеливым.
Генри пожал плечами:
– Па Конте обещал спросить у богов. Это может быть нескоро, господин… Эм-мм… надо ждать, пока боги ответят… сэр.
– Что ж, мои обещания насчет сниженной нормы действуют с того момента, как боги согласятся! Это, чтобы ты и твой колдун поторопились, – и, подобрав поводья покороче, драйвер повернул лошадь к дороге, ведущей на виноградники.
Генри вздохнул.
Как долго удастся ему водить ушлого Тито за нос? Может правда, самому состряпать этот чертов амулет? Главное ведь, достать нужный мешочек…
– И учти, Уэсс, колдун должен мне дать эту чертову штуковину самолично! – бросил Тито через плечо, отъезжая.
Вот что?! И правда, у него на лице все написано? Гребаный компот! Даже соврать толком не дают.
И, забрав у кладовщика свою опостылевшую мотыгу вместе с обтрепанной шляпой, Генри вновь потащился в гору за унылым рабским строем.
***
Уже третий день Генри вкалывал на пределе своих сил, и каким-то чудом ему удавалось добивать немыслимую норму. Правда, цена этому подвигу получалась такова, что вечером лейтенант засыпал сидя, даже не успев дожевать свою пайку. А утром он отдирал себя от земли с таким трудом, будто по нему бешенные слоны потоптались.
И опять все по новой, треклятый ад! Он буквально готов был сдохнуть.
Зафара Тейлор почти не видел. Лишь мельком, по утрам, когда с надеждой смотрел на проходящего мимо друга, ожидая спасительных вестей от колдуна. Но ламан молча пожимал плечами, замечая вопрошающий взгляд англичанина.
Кроме этих печалей, Генри всё время пытался прикинуть, как бы ему раздобыть требуемый для побега ингредиент. Но пустота мозга, образовавшаяся вследствие бесконечной долбежки земли, вкупе с черной пастью свирепой псины, красноречиво оснащенной акульими клыками размером с добрую фалангу пальца, от одного вида которых все мысли и вовсе испарялись, вообще, не способствовали каким-либо внятным идеям.