– А вы, недоумки, пожалуй, будете на подхвате, – будто вспомнив что-то несущественное, снова повернулся Вандербильд. – Ты – маменькин кулек, коленки каракатицы тебе в корму, – он указал на Ричарда, – с Гуннаром. Марш к рулю! А этот борзый недоносок, – еле заметный кивок в сторону Генри, – на часах, вместе с Дигги. Для начала научись время хранить хотя бы, ушлепок бестолковый! Авось да повысишь свою обязательность, которую ты, – хмыкнул он, окидывая нахохленного Тейлора скептическим взором, – еще, видать, при мамкиной сиське благополучно прокутил. Хотя... сейчас уже вряд ли получится, вестимо... – буркнул он как бы про себя, после открыл было рот, словно подумывал добавить что-то вроде «горбатого могила исправит», но не стал. – И учтите, джентльмены, за сон на вахте полагается наказание. Самое суровое. Глядите у меня! Я предупредил!
– Есть, сэр! Слушаю, сэр! – нестройный хор двух унылых голосов был ему ответом.
Боцман, с безнадегой покачав головой, снова отвернулся и заковылял в сторону трапа к маленькой, но отдельной каюте на нижней палубе под шкафутом, которую по-королевски делили на троих он, Вандербильд, кок Кенни и корабельный плотник.
Генри с Ричардом, в свою очередь, повернулись к месту несения вахты, благо и корабельные песочные часы, и штурвал находились почти что рядом друг с другом, в районе бизань-мачты. Тут же, на железном листе стояла небольшая, хорошо крытая угольная жаровня, разжигаемая со всею осторожностью и ненадолго – лишь для обогрева вахтенных холодными ночами: все ж таки на «Бонанзе», по видимости, невероятно ценили проверенный многими годами плавания экипаж, позволяя тратить драгоценное топливо таким вот расточительным образом.
Тепла, впрочем, в промозглом ветреном воздухе это несуразное приспособление обеспечивало совсем мало. Скорее, спасало от отчаяния и одиночества в объятьях неизвестной стихии. Впрочем, со стороны юта штурвальное место довольно надежно прикрывала палубная надстройка, защищая вахтенных от особо яростных порывов ветра.
Боб отправился на марсовую площадку фор-мачты, метко называемую матросами «Воронье гнездо», откуда давеча Генри пришлось снимать недотепу Райза. Дигги, приняв вахту у юнги Коллинза, как раз топтался возле жаровни, неотрывно наблюдая, как сыплется песок из верхней колбы часов в нижнюю. С последней песчинкой часовой должен был перевернуть часы и отбить склянку, ударив в колокол. Это действие, как с охотой объяснили новичкам, являлось невероятно важным для всего корабля, иначе, сбившись во времени, скитальцам легко было затеряться средь просторов бескрайнего океана.