Поглазеть на сверчков, невозмутимо шагающих по райской аллее со своими маленькими сумочками, стянулся отовсюду из березовых кущ весь персонал «Элизиума» и десятка с полтора постояльцев с детьми и без. Директор пансионата (не бог весть какая, конечно, шишка, но все же!) лично сопроводил артистов к их домикам. В общем, атмосфера была вполне терпимой. В городе чужих глаз было бы намного больше.
Сверчки разместились, передохнули, съели в пансионном ресторане стандартный обед и разбрелись кто куда по березовому райскому саду. Сева увел Тамарочку в свой шалаш – играть в Адама и Еву.
Я расположился на веранде своего бунгало с книгой. На душе было легко и спокойно. С плеч на миг свалилось бремя ответственности за труппу, неизбежное на выездах. В этом безопасном лесочке, окруженном забором, сверчки могли гулять без опаски. Никто не пристанет, не обидит. В городе такой шанс выпадает минималам нечасто.
Часов около семи позвали к ужину довольно мелодичным колокольным перезвоном. Я неторопливо дочитал несколько последних страниц, а затем не спеша побрел к ресторану. Сверчки в полном составе уже толпились с тарелками в руках около Сени, который курсировал вдоль шведского стола, накладывая каждому то, до чего тот не мог дотянуться. Наконец все мало-помалу устроились за столиками на четверых.
– А Миша-то где?
Я не сразу заметил, что его нет.
– Загулялся. Проголодается – придет…
Время ужина, однако, закончилось, он не явился. Я начал беспокоиться, хотя реальных причин для тревоги не было. Территория абсолютно безопасна.
– Дайте мне знать, когда объявится.
Я вернулся к книжке на веранде, но чтение шло туговато: отвлекала тревога. В начале девятого пришли Старик Калачев и Сеня.
– Сеня, расскажи Кириллу Максимовичу то, что мне рассказал, – приказал Старик.
– Я лежал, отдыхал, – сказал Сеня, – Миша пришел, говорит: «Иди помоги мне». Я пошел. Там калитка была, зеленая, с засовом. Миша говорит: «Открой, я не дотянусь». Я открыл. Он говорит: «Не запирай, я пройдусь по лесу и вернусь». Вот и все.
– Во сколько это было?
– Не знаю. После обеда.
– Что ж раньше никому не сказал?
– Думал, скоро вернется.
– Заблудился он, Кирилл Максимович, – сказал Старик. – Часа четыре, а то и больше где-то блукает.
– А вы звонили ему?
– Пытались. Не отвечает. А может, в лесу связь плохая. Здесь-то неплохо берет, мы проверяли.
Надо было срочно искать Кузнечика. Я спросил:
– Где эта калитка?
– Там, – Сеня указал вглубь рощи.
– Ладно, жди здесь. Никуда не уходи.
Я нашел домики «ауксилариев» и собрал поисковую команду. Тамарочка увязалась с нами в полном восторге: лилипутская жизнь оказалась даже увлекательнее, чем она ожидала.