– Мурод, стой! Мусор не бросай.
– В чем дело, брат? – спрашивает Мурод, нажимая на рычаг. – Почему стой?
Захват подцепляет мусорный бак, приподнимает его и переворачивает в бункер.
– Там человек есть, – кричит Гафур.
Мурод и сам видит, что из бака вываливается странного вида маленький мужик, плюхается на дно приемной камеры, а сверху на него сыплется всякая дрянь. Мусора в баке совсем немного.
– Эй, мужик, зачем в бак залез? – кричит Мурод в изумлении.
Карл поднимается, отряхивается от отбросов.
– Отодвинь эту хреновину, я вылезти не могу.
Мурод поднимает толкатель, опускает опустошенный контейнер на землю и откатывает его назад. Карл лихо выпрыгивает из кузова мусоровоза. Подходит Гафур, который от души наслаждается бесплатным представлением.
– Тебя как зовут? – спрашивает Карл мусорщика.
– Мурод.
– Слушай, Мурод, – говорит Карл. – Ты меня не видел.
– Почему не видел? Видел.
– Представь, что не заметил. Разгрузил баки и уехал.
– Зачем?
– Я всю жизнь мечтал прокатиться в мусоровозке. Среди мусора. Да ты не бойся. Я лягу, никто не увидит.
– Вот он увидит, – Мурод указывает на Гафура.
– Гафур никому не скажет. Так ведь, Гафур?
– Скажу. Обязательно скажу. Ты уедешь, у меня спросят: почему отпустил? Потом накажут. Может быть, даже уволят. А мне никак нельзя работу терять.
– Ты скажи: ничего не видел, за розами ухаживал.
– Нехорошо хозяйку обманывать. Нельзя.
– Такую можно.
Мурод спрашивает у Гафура, кивая на Карла:
– Хулиган, да?
– Нет, он хороший мужик, – говорит Гафур. – Артист.
– Артист? – недоверчиво спрашивает Мурод. – Почему в баке сидел?
– Я посадил.
– Крутой стал, да?
– Э-э-э, приказали…
– Генерал приехал? Я не знал, – говорит Мурод. – Мне почему не сказали?
– Не генерал, жена.
– Ц-ц-ц-ц, – цыкает языком Мурод. – Она почему артиста выбросила? Вроде не старый. Наверное, потому, что маленький. Или, наверное, лишний.
Он рад неожиданному развлечению среди скучной, однообразной и грязной работы и не упускает случая повеселиться. Ему хочется внести свою лепту в спектакль.
– Эй, братки, вы не особо, – грозно произносит Карл. – За языком следите.
– Не обижайся, брат, – говорит Гафур. – Он шутит.
– Я тоже шутил, когда предлагал прокатиться, – надменно бросает Карл и уходит, держась так прямо, как позволяют рост и выгнутый дугой позвоночник, и со столь независимым видом, словно ему не впервой выбираться из мусорного бака изгвазданным всякой дрянью.
– Сильный мужик, – говорит Мурод по-таджикски, глядя ему вслед.
– Сильный, – на том же языке соглашается с ним Гафур. – Хотя и артист.
Вечером Катя стучит в дверь будуара Хельги и, получив разрешение, входит.