– Амнистия, – предполагает Татьяна.
– Я схожу приведу коллабов, – вызывается Ольга.
– Ах, ах, ах, наша святая Ольга, – цедит сквозь зубы Лора. – Одна за всех.
Ольга уходит, прочие тянутся к гроту.
Отвязаться от Сени не удается, но Ольга не особенно старалась, чтобы не поднимать волну. Анна Михайловна было заартачилась: «Пусть они сами к нам идут». Но Старик срезал ее: «Куда к вам, Анечка? На кухню?» И она плетется вслед за Сеней, возглавившим, как и подобает начальнику, нестройную стайку коллаборационистов.
– Семен Семенович, открой собрание, – приказывает Карл, когда прибывшие рассаживается по свободным местам.
Сеня приосанивается.
– А тема какая?
– Открывай, а там видно будет.
– Это непорядок.
Карл скалит зубы:
– Сенька, открывай! – И Сеня понимает, что настаивать опасно.
– Собрание коллектива театра «Эхо» объявляю открытым, – провозглашает Сеня.
– Слово предоставь, – требует Карл.
– Кому?
– А ты подумай.
– Слово предоставляется Карлу Шнайдеру, – послушно объявляет Петя.
Карл встает.
– Короче, так. Все готово. Сегодня или завтра ночью совершаем побег.
Молчание. Затем Старик осведомляется:
– Шутишь, Карлуша?
– Почему вдруг ночью?! – возмущается Анна Михайловна. – Ночью надо спать, а не побеги совершать. Если я не высплюсь, у меня потом весь день голова болит.
Сеня поднимает руку, требуя тишины, спрашивает:
– А у хозяйки, Хельги Романовны, отпросились? Она отпускает?
– Сеня, пожалуйста, не глупи, – просит Ольга. – Кто же спрашивает разрешение на побег?
– Без разрешения нельзя, – твердо заявляет Сеня.
– Ольга, зачем ты привела этого дурака? – кричит Карл. – Я же просил…
Она не дает ему договорить:
– Он не дурак и имеет право решать вместе со всеми.
– Решать нечего, – отрезает Карл. – Все уже решено.
Матушка кудахчет слабым голоском:
– Карлуша, как же решено? Я ничего такого не решила и не собираюсь никуда бежать. Уже не в тех годах, чтобы пускаться в авантюры. Все знают, здоровье у меня совсем никудышное, еле-еле душа в теле. Как же это я побегу? Сроду не бегала, врачи запрещали, а тут возьму да побегу. А если сердце не выдержит?
– Матушка Софья Кузьминична, – взывает Карл. – Это только слово такое – «побег», а на самом деле бежать не придется. Пойдем не спеша, с остановками, с отдыхом, да и идти-то всего пустяк, от дома до Полигона.
– Нет уж, уволь, разволнуюсь, давление подскочит. А если инфаркт или, того хуже, инсульт?
– Карлуша, ты ее не неволь, – просит Старик.
– А вы-то сами как? – спрашивает Карл, хотя заранее знает ответ.
Старик разводит руками.
– А что я? Думаешь, ее одну здесь брошу? И не уговаривай.