– Мало ли что такие, как он, говорят. Разве ты не заметил, как он на нее поглядывал?
Я думаю, что Карл, безнадежно влюбленный в Лору, драматизирует. Во всем чудится ему угроза предмету его безответной страсти. Или он в самом деле зорче меня и разглядел то, чего я не заметил? Или же он, как все мы, находится в плену иллюзий? Страшных иллюзий. Прежде я был убежден, что минималы не способны на дурные поступки. Был ли поступок Карла дурным? Не знаю. Судьба заставила его принять решение, которое было одновременно дурным и благородным.
Карл замолкает, и я различаю отдаленный лай собак, запертых в вольерах на хозяйственном дворе. Слышу его впервые. Почему они лают? Сом говорил, что псы подают голос только по команде. Кто сейчас дал им приказ лаять и зачем? Сом выпустил их на свободу? Но крысы не могли провернуть экс так быстро. Меня не оставляет тревога.
Наконец добираемся до Полигона. Луч фонаря выхватывает из темноты то одно, то другое механическое чудовище, созданное для убийства.
– Где он, твой танк? – осведомляется Екатерина.
– Бэ-тэ-эр, – недовольно поправил Карл. – Бронетранспортер, а по-народному – бэтр.
Мне нравится это слово. Не название, а имя. Сродни тем, какими древние герои называли свое оружие – Эскалибур, Тотунг, меч Святогора Финист, Мьёльнир, копье Одина Гунгнир…
– Какая разница, как он называется, – говорит Екатерина.
Я чувствую, Карла раздражает ее непонимание, заставляющее его сомневаться в способности нашей Мэри Поппинс справиться с тяжелой боевой машиной. Екатерина обводит лучом фонаря обступившие нас боевые машины, высвечивая причудливые фрагменты панцирей и стволов, гусениц, колес, железных чудовищ.
– Прямо, – говорит Карл. – Во втором ряду… Да нет же, в другой стороне…
Я мог бы посоветовать ему говорить с ней помягче, чтобы заранее не внушать ей неуверенности, но решаю промолчать, чтобы не разозлить его еще сильнее. От его уравновешенности зависит успех нашего предприятия.
Следуя его раздраженным указаниям, Екатерина приводит нас к боевому монстру. Мы много раз разглядывали его со всех сторон с той поры, когда Дане пришла в голову идея угнать его. Но сейчас, ночью, он кажется невероятно огромным, совсем не таким, как днем. Бэтр – правильное имя, как нельзя лучше подходящее для этого боевого механизма. Громадный, непроницаемый, монолитный, покрытый странными выступами, наростами и скобами, он словно перенесен в наш век из будущего, а то и из фантастического блокбастера наподобие «Звездных войн» или «Властелина колец». Мне чудится, что рядом с Бэтром перекошенный горбатый Карл превращается в древнего героя.