Мы рассаживаемся на лавках, или скамейках, стоящих спинка к спинке вдоль условной центральной линии, которую можно было бы назвать виртуальным позвоночником, будь Бэтр живым существом. Карл говорил, что на этих скамьях помещаются шесть бойцов, здоровенных парней в бронежилетах и с прочим снаряжением, увеличивающим их габариты. Мы умещаемся без труда, хотя нас семеро. Ольга, Лора, Татьяна, Данила, Сеня, Володя Ленский и аз грешный. Варвара заняла отдельное кресло позади Карла, восседающего на командирском месте. Екатерина слева от него, за рулем.
Варвара по указаниям Карла запирает все люки, начиная от створок входной двери (которую Карл, непонятно почему, тоже именуют люком) и кончая теми, что расположены на потолке нашего и командирского отсеков. Теперь, герметически запертые в сухопутной подлодке, мы готовы к погружению.
– Катя, угнездилась? – спрашивает Карл. – Удобно сидеть?
Меня удивляет непривычная его забота. И о ком? О Екатерине, которую он откровенно недолюбливает. Насмешка судьбы – Карл не способен сам управлять своим чудовищем, а вынужден заимствовать руки и ноги слабой женщины, которая, помимо собственной воли, стала его волшебной помощницей.
Она хмыкает что-то неопределенное. Карл продолжает:
– Батя не раз говорил, что в бэтре посадка за рулем очень странная – сидишь будто в гинекологическом кресле. Он всегда прибавлял: «Я, конечно, не пробовал…»
Екатерина неодобрительно молчит.
– Главное – не волнуйся, – наставляет Карл. – Все очень просто. Батя всегда говорил, что запуск двигателя такой же, как на грузовике, но с легким тракторным эротизмом. Ты водила когда-нибудь грузовик?
– Еще чего! – отрезает Екатерина.
– Стало быть, нет, не водила. Ничего страшного. Уж трактор-то наверняка изучала.
– Карл, не прикалывайся! – кричит сидящая рядом со мной Татьяна. – Не время!
Женская солидарность. Однако и я невольно заражаюсь ее возмущением. Мне кажется, я понимаю причину неуместного поведения Карла. Он страшно нервничает. Боится, что побег сорвется, что Катя не справится с управлением.
– Ну хоть с легким эротизмом у тебя порядок? – не унимается Карл.
– Отвяжись! – в ярости кричит Екатерина. – Скажи лучше, что делать…
– Вот и ладушки, – удовлетворено произносит Карл. – Сразу бы так.
Со стыдом сознаю, как сильно ошибался, подозревая Карла в слабости. Он просто раззадоривал Екатерину, чтобы ярость заглушила чувство беспомощности.
– Для начала включаем массу… Вот эти два тумблера… Так, хорошо. Теперь…
Я напряженно слушаю его указания и, разумеется, не понимаю ни слова – с моего места не видно, что делает Катя, которая сидит ко мне спиной. О том, что происходит, я могу судить только по звуковой картине.