Старик Калачев и Матушка вернулись в цирк, где их встретили с распростертыми объятиями.
Карл решил временно осесть на отцовской ферме и помогать чем может, а там будет видно.
Данила Квон неожиданно для себя стал актером, не нуждающимся в каскадере в экстремальных эпизодах, и успел уже сняться в двух сериалах. Как его занесло в кино – история особая.
Маша, Лора, Петруша, безутешный Ленский, Татьяна, а также вступившие в брак после совместных испытаний Анна Михайловна и Йован устроились в развлекательное шоу «Маленькие, да удаленькие», выступающее на детских утренниках, корпоративах и днях рождения. Не совсем полноценная замена драматическому театру, но сверчки, подсевшие на тяжелый наркотик – театральную сцену, уже не могут преодолеть зависимость и вернуться в повседневность.
Ольга не оставляет надежды воссоздать свой театр. Берсенев готов давать средства на проект подобно тому, как прежде финансировал «Эхо» во всех его ипостасях, и проблема лишь в том, чтобы найти режиссера, которого одобрит его дочь. Отыскать второго Юрганова вряд ли удастся, а кто-нибудь похуже ее не устроит… Значит ли это, что ее мечта неосуществима? Возможно, перебирать надо не признанных мастеров, а студентов театральных училищ и институтов… Ольга найдет, она упорная.
Сеня пристроился при ней. Не то чтоб он особенно ей необходим, но Ольга чувствует за него ответственность. Она вытащила его из скучного, серого существования и не может бросить назад, как рыбак бросает в воду мелкую никчемную рыбешку с разорванной губой… У Берсенева денег много, Сеня его не объест, а в новом театре простак опять оживет и задышит полными жабрами.
Эврипид вернулся к маме. Куда ж еще? Вести самостоятельное хозяйство недосуг, а завести свою семью ему ни разу не приходило в голову – для него на всем белом свете есть только одна женщина. Безнадежная любовь? Как знать, может быть, она когда-нибудь вспомнит его и оценит. Он уже напечатал небольшую пьесу в журнале «Театр» – а это для него громадный успех – и пишет новую трагедию, замысел которой скрывает даже от Ирины.
Ну, кажется, всё! Можно завершить отчет строками из стихотворения Эврипида (не античного классика, а Константина Каледина):
Аз все поведал в меру слабых сил, Простите, коль хоть малость упустил.
Доволен ли взыскательный читатель? Может показаться, что автор под читательским нажимом завершил все линии, так что теперь наконец известны судьбы всех действующих лиц романа. Увы, это ложное представление. Иллюзия. Дело в том, что автор взял за точку отсчета условный, случайно выбранный момент (назовем его авторским моментом, чтобы как-то обозначить). Но если бы под руку попался любой другой срез времени, судьбы героев выглядели бы совсем иными. Ясно, что никакая вообще локация в потоке условного времени не будет окончательной. Попытки узнать, «что будет потом», подобны соревнованию Ахиллеса с черепахой, поскольку, как ни странно, литературные персонажи, если они не умерли в романном времени, обладают свободой, которую не способен ограничить ни авторский произвол, ни недостаток читательского воображения. Перемещение пункта наблюдения в любую сторону временного потока (если считать его линейным) будет открывать все новую и новую панораму и новые повороты судеб наших героев.