– Я не сильно. В шутку.
Однако по его возбужденному виду актеры понимают, что он не ограничится шуткой. Разумеется, ни о какой драке между взрослым и ребенком речи быть не может. Однако Йован, которого выбрал Эрик, не тот человек, который сможет выйти из положения, не уронив достоинства, но и не причинив мальчишке вреда.
Вперед выступает Сеня:
– А со мной не хочешь?
Эрик оглядывает его с ног до головы, мотает головой:
– С тобой не хочу. У тебя ноги длинные. Это нечестно.
– Зато ум короткий, – усмехается Петруша.
– Все равно неправильно, – упирается Эрик. – Я с такими не спаррингую.
Последнее слово он произносит с гордостью.
– Этот годится? – спрашивает Петруша, указывая на Данилу Квона.
Эрик кивает. Данила молча подходит, отвешивает церемонный поклон. Мальчик отвечает тем же.
– Бокс, – командует Петруша.
– Неправильно! – кричат Эрик. – Надо говорить: «Хаджиме».
– Тогда хаджиме! – говорит Петруша.
Эрик делает шаг вперед и наносит удар в лицо противника. Данила легко уклонился. Эрик шагает, бьет, Данила уклоняется. После третьего раза Эрик кричит:
– Нечестно! Ты хитришь.
– Ты тоже хитри, – предлагает Данила.
– А как? Покажи.
– Показать не могу, – говорит Данила. – Объясню на словах. Сделай вид, что бьешь одной рукой, а сам ударь другой. Противник не успеет уклониться.
– Так?! – Эрик замахивается правой, бьет левой. Выходит неуклюже.
– Зря ты его учишь, – негромко говорит Эврипид.
Эрик его реплики не слышит, он увлечен атакой – наступает на Данилу, размахивая руками.
– Все! – объявляет Петруша. – Брейк.
Эрик останавливается.
– Неправильно! Надо говорить: «Яме».
– Ладно, – соглашается Петруша. – Тогда яме!
Эрик кланяется Даниле, спрашивает:
– Ты японец?
– Кореец.
Эрик разочарован. Жаль, а то можно было бы хвалиться, что победил настоящего японца.
– Ладно, – говорит он. – Завтра будем биться еще.
Екатерина демонстративно стучит пальцем по циферблату часов на запястье:
– Время обедать. Затем – мертвый час.
Эрик недовольно кривится.
– А человечки? Они тоже будут спать?
– Они взрослые люди, а взрослые днем не спят.
– Они не люди, а человечки.
– Так нельзя говорить! – строго говорит Екатерина. – Особенно в присутствии тех, о ком идет речь. Это очень невежливо.
Эрик возмущается:
– А укладывать меня спать – это вежливо?! Пусть они тоже спят.
– Ты не можешь заставить, если они не хотят.
– Могу, – упрямится Эрик. – Они мои, мне их папа купил.
– Эрик, что ты такое говоришь! – в ужасе восклицает Катя. – Никто их тебе не купил. Людей нельзя продавать и покупать. Это незаконно. Просто твоя мама попросила их немного поиграть с тобой.