Лиза была в ужасе:
– Но ведь дом – страшно уязвимое место. Не сегодня, так завтра проведут обыск у тебя в городской квартире. Заберут все компьютеры, электронные устройства, вскроют все сейфы. Чтобы вскрыть сейф, вовсе не надо знать код. Его просто взрежут, как консервную банку.
– Вот именно. Поэтому я должна ехать как можно скорее.
Лиза всплеснула руками.
– Очень опасно! Никто не знает, где ты прячешься. Тебя как бы нет. Если схватят, засунут в камеру или потайную квартиру, никто не узнает, не заступится…
– Про Арсенал известно всем в управлении, – сказала я. – Захотят найти, будут здесь через пять минут. Так что опасно и там, и тут.
Первый раз я видела боевую подругу в такой растерянности:
– Должен же быть какой-то выход…
Мысли в моем замороженном мозгу шевелились медленно, но все же шевелились.
– Наверное, можно что-то сделать… Если ты поможешь… Если обыск уже состоялся, ехать не имеет смысла. А если руки у них еще не дошли… Ты знаешь все, что творится в управлении. Давай договоримся: ты мне сообщишь… Если обыска не было, я тут же примчусь. Заберу бумаги, вернусь за Эриком… Потом в Армению, Казахстан, а дальше куда угодно…
– Все равно очень рискованно.
– Другого выхода нет. Надеюсь, они сначала займутся основными активами, а уж потом примутся за второстепенные.
И тут она выкинула довод, против которого не возразишь:
– Оля, ты не только собой рискуешь. Что будет с Эриком, если тебя…
– Я так просто не дамся.
Лиза задумалась.
– Есть вариант, – сказала она нерешительно. – Не уверена, что он тебе подойдет…
– Не тяни. Выкладывай.
– Если твою квартиру еще не взломали… Я могла бы привезти документы сюда, в Арсенал.
Я ухватилась за ее предложение, как утопающий за соломинку. Но тут же нашла в плане прореху:
– Тебе завтра на службу…
– Спрячу документы у себя. Доставлю тебе через неделю, в следующий выходной. У меня никто искать не станет.
– Да, наверное, это выход.
– Оля, подумай хорошенько! – воскликнула Лиза. – Если сомневаешься…
– Верю как самой себе.
Почти как самой себе. Я сознавала, что рискую, но много раз убеждалась в честности и преданности Лизы. Она знала, где находится сейф, и ей был известен код, который я не меняла. Она брала оттуда деньги, которые посылала мне в Мариенбад. Не только оказала мне услугу, но и прошла проверку. Я полностью ей доверяла, но все же не удержалась, проверила: заглядывала ли она в документы? К папкам, которые лежали на верхней полочке сейфа, она не прикасалась. Я определила это совершенно точно. Укладывая бумаги, я выровняла края всех папок, и только третья сверху не поддавалась и слегка высовывалась на какой-то почти незаметный миллиметр, как я ни билась. Я не такая уж аккуратистка, но меня заело, что я никак не могу справиться с этой проклятой папкой, которая по размеру ничем не отличалась от остальных. Но она высовывалась то с одной стороны, то с другой. Я билась чуть ли не полчаса и наконец плюнула. В конце концов, посторонний взгляд и не заметил бы, что папка выступает, но я-то знала, что неровно, и сердилась. Так вот она-то и подсказала мне, что Лиза к папкам не прикасалась. Третья сверху выступала из общего ряда на те же несколько микронов, что и прежде.