– Я все съел! Можно взять хомячка?
Хельга рассеянно кончиком вилки ворошит здоровый завтрак (листовой салат, порванный на клочки руками, средний огурец, три средних помидора, несколько маслин, овечий сыр, оливковое масло, прованские травы, соевый соус, сок лимона). Да, конечно, в перечислении пропущены соль и перец… Сыну она отвечает столь же рассеянно:
– Эрик, надеюсь, ты не забыл: нельзя вставать из-за стола, пока все не закончили есть?
Под всеми она, естественно, подразумевает только себя. Катя, сидящая за этим же столом, не в счет. Вопрос Эрика напоминает Хельге, что у нее есть сын.
– Ты уже дал имя своему зверю? – спрашивает она рассеянно. – Ты как-нибудь назвал его?
Эрик застенчиво улыбается:
– Да. Его зовут Джонни Шторм.
– Почему вдруг Шторм?
– Мама, ты должна знать! – с упреком говорит Эрик. – Так зовут Человека-Факела. В комиксе…
– Прости, совсем забыла, – говорит Хельга. – Но тебе не кажется, что это немного странное имя для мыши?
– Он не мышь, – протестует Эрик. – Он хомячок. Хомяк-Факел.
– А почему не Хомяк-Бэтмен?
– Он летать не умеет.
– Понятно. Значит, он умеет гореть?
Эрик пожимает плечами:
– Не знаю. Просто мне нравится это имя.
Хельга видит, что Эрик лукавит, но не наседает на него. Мальчик имеет право на свои маленькие тайны.
– Раньше ты любил Каменного человека, – говорит она. – Не помню, как его зовут.
– Хэда я и теперь люблю. Но Факел мне тоже нравится.
– Логично, – говорит Хельга. – Какая из мыши гора…
– Джонни не мышь, – протестует Эрик. – Он хомяк.
– А что, есть разница?
– Мыши противные.
Про себя он считает, что хомяки тоже противные. Вчера он внимательно рассмотрел хомячка, и тот совсем ему не понравился. Суетлив, бессмысленные черные глазенки, омерзительно розовые ручки с длинными, полупрозрачными ноготками. Такой, несомненно, заслуживает, чтобы его сожгли.
– У Джонни на руках четыре пальца, – сообщает Эрик.
– На самом деле пять, но большой недоразвит. Поэтому ты его не заметил, – говорит Катя.
Это не светская реплика и не попытка участвовать в разговоре матери с сыном, а педагогическое замечание, сделанное исключительно в образовательных целях, для которых ее наняли.
Хельга пропускает ее высказывание мимо ушей, возможно даже не слышит. Зато Эрика оно задевает. Катя ненароком опровергла тайный упрек хомяку, лишила зверька природного уродства. И возвысила его. Словами Эрик не может выразить, чем его обидела Катя, и даже не сознает, что обижен. Он всего лишь стоит за правду, повторяет мрачно:
– Четыре. Я сам сосчитал.
– Советую присмотреться внимательней, – мягко, без нажима произносит Катя. – Тем более у тебя будет для этого много времени. Сегодняшний урок отменяется.