– Ему будет больно? – спрашивает Эрик.
– Подумай.
Эрик задумывается:
– Я не знаю.
– Значит, не будем жечь?
– Нет, будем, будем! – кричит Эрик.
– Верное решение, партнер, – одобряет Сом. – Есть только один способ узнать, будет ли ему больно.
– Какое?
– Ты сам только что его назвал. Надо проверить. Нельзя никому верить на слово. Всегда проверяй сам.
– А что делать? – спрашивает Эрик неохотно.
– Ничего особенного. Гафур откроет дверцу, а ты достанешь хомяка из клетки и бросишь в топку.
– Он убежит.
– Гафур закроет дверцу.
– Нет, так нечестно, – говорит Эрик. – Я не увижу, как он горит.
– Другого способа нет. Конечно, мы могли бы устроить аутодафе, врыть столбик, уложить у подножия дрова, привязать к столбику хомяка и поджечь…
Эрик перебивает его восторженным криком:
– Я знаю, я читал. Давай так сделаем, как в книжке!
– Не выйдет, партнер, – говорит Сом. – Антон запрещает разжигать костры.
– Я скажу маме, она ему прикажет, чтобы разрешил.
– Не очень хорошая идея. Не думаешь ли, что мама сама запретит нам исполнить наше мероприятие?
– Почему?
– У взрослых иногда бывают странные причуды.
Эрик вздыхает:
– Да, я знаю.
– Давай пока сделаем, как получится, а потом что-нибудь придумаем.
– Ладно, – нехотя соглашается Эрик.
– Тогда приступай.
Эрик достает хомяка из клетки. Жертва трепыхается, пытаясь высвободиться. Мальчик сильно сжимает ее в кулаке.
Гафур следит за приготовлениями с неодобрением, в котором нет ни на грош сентиментальности или жалости к несчастному грызуну. Он вырос в горном кишлаке и с детства привык к тому, что отец или старший брат режут кур, козлят и баранов с той же безмятежной деловитостью, с какой городская хозяйка пластает шмат охлажденной свинины, купленный в мясном отделе супермаркета. Однако Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Если кто-либо из людей убьет даже воробья или кого-либо выше этого не по праву, то он непременно будет спрошен за это Аллахом в Судный день». Его спросили: «О посланник Аллаха, а каково его право?» На что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Зарезать его и съесть, а не оторвать ему голову и выбросить!»
Однако Гафур решает, что в хадисе ничего не сказано о тех, кто вынужден поневоле помогать убивающим животных без нужды, да еще затейливым способом. И стало быть, угроза наказанием на том свете к нему не относится.
Сом кричит ему:
– Открывай!
Гафур вынужден подчиниться Сому, которого он считает начальником, хотя и не очень большим. Открывает дверцу топки. Хворост успел прогореть. Над угольками трепещут последние язычки пламени. Эрик подходит, чтобы швырнуть хомяка в угли.