– Эй, Тирагу, – кричит ему Эрик, – прикажи им построиться и маршировать.
– Яволь, герр комендант, – отвечает Сеня. – Стройтесь.
Но человечкам наплевать. Даже не обернулись. «Надо их как-то наказать, – думает Эрик. – Что бы такое найти, чтоб побольнее было?» От необходимости думать его избавляют автомобильные гудки. Минивэн въезжает в ворота Арсенала, а Масяня велит водителю Жоре посигналить Эрику: мы приехали.
Жора жмет на клаксон: «Би-и-и-и-и! Би-и-и-и-и! Би-и-и-и-и!»
– Маски! Маски! – кричит Эрик. – Марьмакарна маски привезла!
Бежит к воротам, не разбирая дороги, по газонам и клумбам. Минивэн ждет Эрика у ворот. Масяня выходит, подсаживает его на пассажирское сиденье.
– Здорово, братан, – приветствует мальчика водитель Жора. – Куда везти?
– На корт, – солидно распоряжается Эрик.
Ехать недалеко. Минивэн останавливается на полдороге подъездного пути, ведущего к крыльцу. Жора вытаскивает из фургончика две большие картонные коробки и под присмотром Масяни несет их на корт. Эрик бежит впереди, путаясь у него в ногах.
На корте человечки слетают с лавочки, как стайка воробьев. Жора ставит коробки на скамейку, Масяня открывает ту, что побольше. Подходят Екатерина и Сом.
– Налетайте, хватайте, – Масяня выкладывает маски одну за другой. – Заяц. Медведь. Кто у нас будет медведем? Ты, старичок?
Старик Калачев качает головой.
– Мне бы кого-нибудь мирного.
– Мыша? – спрашивает Масяня. – Ох, старичок, с огнем играешь.
– Эх, Вася, Вася, – произносит Карл с упреком и досадой. – Прогнулся все-таки. Неужто наденешь?
– Раз уж договорились, надо соблюдать, – отвечает Старик.
Накануне, когда сверчкам объявили о большой охоте, в которой им назначены роли зверей, они долго спорили – соглашаться или не соглашаться. Было несколько мнений.
Петруша. Чего тут обсуждать? Забыли, о чем договорились? Большинство решило, меньшинство подчиняется и молчит в тряпочку.
Йован. Тада йе хозяйка обехала плату.
Данила. Вот именно. Тада обехала, а сейчас заплатить не может. Она уже не хозяйка. Денежки ваши тю-тю.
Карл. Хрен она забила вам платить.
Анна Михайловна. Еще неизвестно, как дело обернется. Мы откажемся, а Мадам одолеет супостатов. И что же тогда? Будем локти кусать? Жалеть, что поспешили? Нет, уж лучше потерпеть немного.
Татьяна. Вам-то самой ублажать мальчишку не приходится.
Анна Михайловна. А ты поди на кухне поработай. Все руки в шрамах.
Матушка. Людям верить надо. Обещала Хельга Романовна, значит, выполнит.
Сеня. Лучше журавль в небе, чем пустые руки.
Все сверчки, каковы бы ни были их мнения, пришли в восторг.