Это объяснение Эрик понял. Он попятился, затем бегом бросился из барака. Не прошло и пяти минут, как в дверь ворвалась сама генеральша. В развевающемся полупрозрачном пеньюаре она выглядела бы соблазнительно, если б не гневное лицо. Эриния. Я не из тех, кого привлекают фурии. За ее спиной маячила Масяня.
– А ну всем встать!
Народ зашевелился. Послушный Сеня вскочил.
– Встать! – повторила Эриния. – Встать и слушать. Я не за тем наняла вас, чтобы вы обижали моего сына.
Карл откинул простыню, встал, как был – в трусах, мятой майке, со всклокоченными волосами, – и бросил хриплым со сна голосом:
– Никто его не обижал.
– Его напугали.
– Ему просто объяснили, что нельзя будить взрослых в такую рань.
– Эрик может будить вас, когда захочет. Вы обязаны выполнять все его пожелания. За это деньги получаете…
– До сих пор не получили ни копейки, а торчим здесь уже пятый день.
– Вы еще ничего не заработали, – холодно молвила генеральша. – Расчет получите, когда в ваших услугах не будет нужды.
– Это когда же?
– Зависит от Эрика. Повторяю: вы обязаны выполнять любое его требование.
– А если я не смогу? Или не захочу, – пискнул Петруша тонким шутовским голоском.
Эриния сказала холодно, безо всякого выражения:
– Захочешь.
Народ возроптал без слов.
– Кто из вас пугал моего сына? – спросила Эриния.
Никто не отозвался.
– Останетесь без завтрака. Все.
Вскочил на ноги Данила Квон.
– Я всего лишь с ним пошутил.
Эрик из-за материнской спины строил ему рожи. Эриния даже не потрудилась взглянуть на преступника. Глядя прямо перед собой, она проговорила:
– Думай, с кем шутишь. Общее наказание остается в силе. А ты, китаеза, еще и не обедаешь.
Она пошла к выходу, но на пороге остановилась:
– Если думаете, что санкции всегда будут такими… мягкими, то ошибаетесь. Советую не проверять.
И вылетела из барака. Эрик шмыгнул за ней. Не решился оставаться наедине с сердитыми человечками без силового прикрытия. На защиту Масяни он, вероятно, не особенно надеялся. Она тотчас же приступила к разбору полетов, нацелив палец на Сеню:
– А ты, длинный, куда смотрел?!
Сеня сконфузился:
– Я спал.
– Спал он, – Маня иронически уперла руки в бока. – А ежели волк?
Сеня растерянно заморгал:
– Где?
– Да прямо здесь. Прокрался и утащил одного из малявок. Ну, конечно, не волк, а собака. Все едино. Видал, какие звери ночью во дворе бегают? Таким тварям пигмалион – только на зубок. Они всегда голодные. Глотают, не жуя.
Она ничего не знала о судьбе Миши Кузнецова, но случайно попала в точку и с наслаждением увидела ужас, вспыхнувший в Сениных глазах.