– Они в дом не могут… – пролепетал Сеня.
– Это отчего же?! Сторож при дверях заснет – вот как ты, скажем, а они ворвутся.
– Не пугайте мальчонку, – сказал старик Калачев. – Сеня, не бойся, этих собак специально дрессируют, чтоб в дом не лезли.
– Сморчок дряхлый откуда-то выскочил, – констатировала Масяня, грозя Калачеву пальцем. – Все-то он знает. Смотри, старик, дисциплину мне не разлагай. Накажу!
И отбыла, оставив за собой последнее слово, довольная проведенной воспитательной работой. Старик Калачев, присев на свое беговое ложе, поманил Сеню к себе.
– Садись-ка рядом. Скажи, Сенюшка, ты понимаешь ли, чего она от тебя добивается?
– Чтоб я… дисциплину поддерживал.
– Так, да не так. На самом деле она хочет, чтоб ты оторвался от товарищей и перешел на ее сторону. Понимаешь?
Сеня отрицательно помотал головой.
– Вертухая из тебя хочет замастырить, – объяснил Карл.
Судя по Сениному виду, вмешательство Карла его окончательно запутало. Пока старик Калачев подбирал объяснение попроще, в барак вошла Ольга.
– Почему в столовую не идете? Голодовку объявили?
– Наказали нас, – пропищал Петруша. – Оставили без завтрака. Погибаем голодной смертью.
Ольга молча повернулась и ушла. Актеры, не сговариваясь, сгрудились возле беговой дорожки.
– Надо нам, братцы, способ найти, как совладать с чертенком, – начал Старик. – Этак он на всякий наш вздох будет жаловаться мамаше, а та…
– А та варить нас в кипящем масле, – мрачно подхватил Ленский. – Вот увидите, до этого еще дойдет…
– Не каркай! – оборвал его Карл. – Накаркаешь.
По сути, в грубой форме согласился с Володиным пророчеством.
– Когти рвать надо, – сказал Петруша.
– Не получится, – сказал Йован. – Сигурност. Всюду стражари.
– Жарил я этих стражарей, – сказал Карл, но все понимали, что он хорохорится.
Старик встал с лежанки.
– Прав Петруша, – сказал он решительно. – Думайте, братцы, думайте, как уйти из плена. Приглядывайтесь, прикидывайте…
– Короче, искать наколки надо, – уточнил Карл.
– Тихо, осторожно, незаметно, – продолжил Старик. – Без конфликтов.
– Короче, осесть на глубине, – уточнил Карл.
Забавно (то есть сейчас, со стороны глядя, забавно наблюдать, а тогда мы не видели ничего комичного в том), как изменилась речь наших вождей: старик Калачев ушел в сторону возвышенности слога, а Карл, напротив, опустился к блатному жаргону. Я уже заметил неточность воровской речи Карла и заподозрил, что он выдумал себе преступное прошлое, а с криминальным миром знаком лишь понаслышке, по книгам и телевизионным сериалам, то есть, если прибегнуть к фене, гнал ерша. Он никогда не рассказывал, каким именно воровским ремеслом промышлял, – то ли из осторожности, то ли не хотел фантазировать. Природным вралем он все же не был.