Вошел Сом, остановился в дверях. Мне бросилась в глаза резиновая дубинка, висевшая в петле у него на поясе. Кондоры никогда их не носили. Я постарался успокоить себя: не станет же он лупить нас этой штуковиной. Масяня выглядывала из-за его широкой спины.
– Чего приперся? Где сама? – вызывающе спросил Карл.
– Сейчас прибежит, – ответил Сом. – По твоему вызову.
– Мы будем говорить только с ней.
Сом похлопал по дубинке:
– А с ней пообщаться не хотите?
Старик, наш народный дипломат, заявил с подчеркнутой официальностью:
– Нас разгонять не надо, мы не устраиваем демонстрацию. Просто хотим поговорить. Но не с вами, а с вашей хозяйкой.
Сом ответил ему в тон:
– Меня делегировала хозяйка. А я делегирую свои полномочия этой вот красавице, – он опять похлопал по дубинке.
Видно было, что охранник наслаждается своим неуклюжим красноречием.
– Ну, господа лауреаты, приступим к дискуссии. Кто будет говорить первым? Есть желающие? – Он строго нас оглядел и констатировал: – Желающих нет. Придется выбирать самому. Что, если по старшинству? Или того лучше – по лауреатству. Кто тут у нас главный лауреат?
Даня Квон шагнул вперед:
– Я.
Сом, великан в черной униформе, презрительно глянул на него с высоты своего, по меркам больших, невысокого роста:
– Ты? Сначала подрасти.
Вмешался Старик:
– Вам приказано – исполняйте, а театр устраивать нечего.
Сом довольно усмехнулся:
– Вот и лауреат. Сам отыскался. Я думал, ты прятаться будешь. Ну пойдем дискутировать… – Он пошарил взглядом по залу: – Где бы нам пристроиться?
– Вон на той карусели, – Масяня указала на сложный тренажер, многочисленные рычаги, грузы и противовесы которого были предназначены для явно кафкианских атлетических самоэкзекуций. – Сиденьице как раз, чтоб его разложить…
– Отлично, – одобрил Сом. – Прошу, господин лауреат. Ляжешь или помочь?
– Помоги, конечно, – посоветовала Масяня. – Сам он не залезет.
– Разумно, – одобрил Сом. – А штанишки, господин лауреат, сам снимешь или тоже помощь требуется?
– Наслаждаетесь? – спросил Василий Иванович. – Вы, я вижу, любитель таких развлечений.
– Не умничай! – рявкнул Сом, присел и рывком сдернул с него шорты с трусами до щиколоток, а его самого подхватил и понес к тренажеру на вытянутых руках, будто оскандалившегося младенца.
Женщины потрясенно ахнули. Возгласы мужчин приводить не стану.
Масяня удивленно проговорила:
– Ты гляди-ка, крохотуля, а стручище какой отрастил.
Карл рванулся Старику на выручку, но Данила силой его удержал.
– Потерпи. Он нарочно провоцирует…
– Он мне за это заплатит, – проскрежетал Карл.
Бог знает, чем бы все закончилось, если б не Ольга. Внезапно выбежав вперед, она заступила путь Сому: