Он срывается с места, бежит, топча газоны и клумбы коротенькими ножками, мчится вдоль крыла вправо, мимо теннисного корта, в рощу, где вопит, раздирая глотку, чтобы выпустить наружу бессильный гнев. Если суждено было появиться на свет не таким, как все, то почему не родился великаном, способным разорвать на куски каждого из ненавистной четверки?
Проходит немало времени, прежде чем буря стихает и сменяется мрачным ожесточением. На выходе из рощи ему встречается Гафур.
– Приехали? – спрашивает Карл.
– Утром Мурод приехал, мусор забрал, – сообщает Гафур. – Больше никто не приехал. Кого ждешь?
Карл машет рукой, нет сил объяснять. Он бредет к крыльцу, не разбирая дороги, по газону и клумбам. Гафур то ли не смотрит ему вслед, то ли не решается окликнуть и упрекнуть. Карл садится на нижнюю ступеньку и ждет. Вскоре сверху спускается Сом, информирует:
– Только что позвонили. На подъезде.
Они с Карлом теперь вроде как сообщники.
Карл не отвечает.
– Молоток, что согласился, – говорит Сом. – Ты теперь большой человек. С самим Корнем выпиваешь. Мне спасибо скажи, я тебя в люди вывел. Помнишь?
Насмехается. Карл молчит.
– Я-то ничего не забываю, – как бы вскользь сообщает Сом. Роста он, в общем, невысокого, но теперь стоит ступенькой выше и возвышается над сидящим Карлом, как колосс.
– Да и тебе не дам забыть, – завершает он. – По дружбе. Мы же в одной команде. Друзья, можно сказать.
Карл сдерживается, молчит.
Ворота раскрываются. Черный фургон въезжает во двор. Подкатывает к крыльцу. Двери открываются, Упырь с Рэмом выходят. Карл встает.
– Ну чего? – спрашивает Сом.
– Не хотели брать, – рассказывает Рэм. – «Запрещено без документов, может, он инфекционный, и мест нет. Больные в коридорах лежат». Упырь требует: «Зовите главного». Приходит главный, заводит ту же бодягу. Упырь его спрашивает: «А как же милосердие? Болен ведь человек? А как же клятва Гиппократа? Страдает ведь человек?» И лыбится главврачу эдак приветливо. А вы знаете, Упырь у нас писаный красавчик, но люди иной раз, глядя на его рожу, думают: «Уж лучше бы был уродом, не так было бы страшно».
– Но-но! – ворчит Упырь. – Слова-то выбирай.
Рэм отмахивается:
– А чего? Я ж тебя не критикую, описываю, каков есть. Вот и главврач глянул и говорит: «Раз у вас такая ситуация, пойдем вам навстречу… Найдем, конечно, для вашего больного отдельную палату, уход обеспечим». Пристроили за милую душу. Ну что, идем обмоем?
– Не помнишь разве? – спрашивает Сом. – Не пью, но с вами посижу.
Упырь смотрит вниз на Карла.
– А ты?
– Я здесь посижу.
Карл вновь опускается на ступеньку. Он больше никогда не сядет с ними за один стол.