– Кончай выеживаться! – кричит Упырь, сидящий вместе со своей командой на стульях, расставленных у противоположной от зрителей стены.
Карл, лежавший до сих пор неподвижно и ничего не соображавший от ярости, затмившей все чувства, внезапно понимает, что происходит нечто неправильное. Он переворачивается на бок и застает Сома в разгаре декоративной разминки, вскакивает на ноги, бросается на шутника со сжатыми кулаками.
– Эй, эй! – кричат волкодавы. – Брейк!
Корень бросается вперед разнять, однако Карл успевает больно пнуть Сома в лодыжку, а Сом успевает трахнуть Карла по кумполу, по верхушке шлема.
Корень отпихивает назад Сома, хватает и держит рвущегося в бой Карла.
– Уберите этого гада или я отказываюсь! – кричит Карл.
– Спокойно, герой, – говорит Корень. – Отказа не принимаю. Ты сам согласился. Обещал.
– Я не знал, что этот тоже будет, – кричит Карл.
– Твои личные проблемы. Уговор обязан выполнить.
Подходит Старик.
– Командир, это как-то не по-божески. Хочешь играть – играй, но зачем же над человеком издеваться… Я бы этого, прости господи, игрока от игры отстранил.
– Спасибо за совет, – насмешливо говорит Корень. – Ты не мне, судье советуй.
Судья Никифор Степанович произносит равнодушно:
– Оснований для отставки игрока нет, правила не нарушались, карлик не пострадал, удар по голове был получен в ходе обоюдной схватки. Матч продолжается.
Ни Карл, ни Старик не находят что возразить. Карл возвращается к исходной позиции. Уговор есть уговор.
– Сам ляжешь или опять уронить? – дружески спрашивает Сом.
Карл молча ложится. Сом замирает неподвижно с закрытыми глазами, концентрируясь, как штангист перед взятием веса. Зрители такого поведения не одобряют. Наконец Сом открывает глаза, встряхивает расслабленными руками, передергивает плечами. Сразу видно опытного штангиста-тяжеловеса. Перед тем как нагнуться и ухватить ручки сбруи, бросает взгляд на зрителей. Опа! Никто на него не смотрит, все головы повернуты ко входу в столовую, где, прислонившись к дверному косяку, стоит Хельга.
Масяня, конечно же, донесла об эвакуации Юрганова, о подготовке к молодецкой забаве и обо всем прочем, связанном с предстоящим матчем и готовившимся без спроса, без разрешения хозяйки Арсенала, что подчеркивает ее положение пленницы. Игнорировать? Нет, решает Хельга. Запрещать бесполезно, прятаться позорно, присутствовать, то есть участвовать в плебейском развлечении, недостойно и глупо. Оставалось половинчатое решение. Продемонстрировать, что не намерена притворяться, будто не знает о матче, показаться и тут же уйти. Выказать презрение невербально, всем своим видом. Все поймут послание. В простолюдинах достаточно животного начала, чтобы безошибочно считывать телесные сигналы, как считывают их не только дикие, но и домашние звери.