Огромная трапезная, предназначенная, очевидно, для челяди, была обставлена просто, никаких излишеств. Беленые стены, длинный стол с двумя рядами стульев. Я не мог взять в толк, зачем нужно такое большое помещение, если прислуги в доме всего несколько человек.
– Это сейчас, когда хозяина нет, – сказала служанка. – А вот приедет, да еще гости с ним… Тогда не протолкнешься.
На столе были выставлены плошки с пориджем, корзинки с хлебом, пара тарелок со сливочным маслом, фаянсовые кружки и два больших медных чайника, подлинно старинных или под старину. Стильно, но энтузиазма не вызывало.
– Овсянка, – с отвращением пропищала Лорелея. – Ненавижу овсянку.
– Здоровая еда, – сказал Данила Квон.
Общество уселось за стол. Кое-кому я, как обычно, помог вскарабкаться на сиденье. Марина – так звали служанку – разлила чай по кружкам. А я не успел взяться за ложку, как в столовую вошла Марта Рудольфовна и проговорила, не глядя на меня:
– Вам надо зайти к Герману Велоровичу. У него сообщение.
Повернулась и ушла. Наскоро глотнув чаю, я отправился в царственный кабинет. Домоправительница была уже там. Я поздоровался. Оба в ответ едва кивнули. Сесть не предложили, Хратов начал без предисловий:
– Захар Матвеевич сегодня не приедет. Придется задержаться до завтра.
Я сел на ближайший роскошный стул.
– Сегодня у нас выходной. Но завтра во второй половине дня мы непременно должны быть в Вышнем Волочке.
– Доставим вас на место, – пообещал Хратов. – После встречи с Захаром Матвеевичем.
Все это сильно мне не нравилось. А как быть, если не доставят вовремя? Я сказал:
– Спектакль начинается в семь вечера. Необходимо вернуться хотя бы часа за два до начала, чтоб актеры могли отдохнуть и подготовиться. Хотелось бы получить гарантии.
– Уверен, что само имя Захара Матвеевича – надежная гарантия, – сказал Хратов.
Марте Рудольфовне ситуация тоже не понравилась:
– Значит, они проведут у нас еще сутки с лишним! И что, опять размещать их в гостевых комнатах? А как кормить? Что они будут делать целый день? И главное – боюсь, господин режиссер не сумеет за всеми уследить. Наверняка что-нибудь испортят или запачкают…
Последняя реплика меня рассердила.
– Марта Рудольфовна, еще раз повторяю, это не дети, а взрослые актеры. Один даже в годах. Некоторые из них очень талантливы и известны в театральных кругах. А меня, кстати, зовут Кириллом Максимовичем.
– Очень приятно, – буркнула она тоном, противоречащим словам. – Так куда их девать, Герман Велорович?
– Не имею ни малейшего представления, – сказал Хратов. – Бытовые вопросы – не моя сфера. Вам, Марта Рудольфовна, за них платят, решайте свои проблемы сами.