На кухне нас ожидало колоритное зрелище. Господа артисты в ярких театральных нарядах уже закончили завтракать и вольно сидели на лавках, беседуя громко, как всегда.
Я объявил:
– Внимание, друзья! Нам предложили осмотреть гасиенду, а этот господин любезно согласился быть нашим экскурсоводом.
Все общество повернулось в нашу сторону, с любопытством разглядывая охранника. Не представляю, что тот ожидал увидеть, – он, в свою очередь, с изумлением глазел на пестрое общество. И ведь углядел, мерзавец! Безошибочно выбрал самого старшего по возрасту и самого невысокого изо всех актеров – Василия Ивановича Калачева, облаченного в роскошный камзол. Шагнул к нему:
– Ну-ка, твое величество, дай помогу.
Подхватил Василия Ивановича под мышки, как ребенка, поднял в воздух и поставил на пол. Старик Калачев принял эту непрошеную и унизительную помощь с огромным достоинством. Оказавшись на земле, он оправил одеяние и величественно кивнул, как бы в знак благодарности.
– Что вы себе позволяете?! – закричал я охраннику. – Этот человек – заслуженный артист Российской Федерации.
– Потому и уважил, – сказал охранник, оглядывая минималов, будто отыскивал новую жертву. – Кто тут у вас еще заслуженный? Народные есть?
Господа актеры – все как один – дружно попрыгали с лавок наземь. Против обыкновения обошлись без шуток. Служанки Марина и Настя, которые прежде улыбались, стоя в стороне и слушая актерские дурачества, тоже притихли.
– Если станете выкидывать такие штуки, не надо нам никаких экскурсий, – сказал я сердито охраннику.
Сом убеждающе протянул ко мне мозолистую, задубевшую от спортивного железа ладонь:
– Ни-ни… Все будет тип-топ.
Возвышаясь над актерами, как черный эсэсовский Гулливер, он скомандовал:
– А ну, детишки, стройтесь попарно. Мальчик с девочкой, девочка с мальчиком…
– Прекратите! – крикнул я. – Я не позволю издевательств над актерами! Все! Экскурсия отменяется.
– А это как народ решит, – сказал Сом вкрадчиво. – У нас тут демократия. Как, господа хорошие, идем или отменяем?
Сверчки заколебались. И тут выскочила вперед Лорелея и пропищала:
– Идем! Конечно, идем!
Это она меня ужалила. На экскурсию ей наплевать, однако не могла упустить возможность кольнуть так, что не придерешься. За что именно она мстила – даже не догадываюсь.
Но я видел, что многие сверчки возмущены выходкой Сома, хотя открыто выразить протест не решаются.
– Экскурсии так скучны, – сказала Ольга.
– К тому же мы уже видели несколько комнат, – подхватила Матушка. – Уверена, остальные такие же. А как подумаю, что придется лишний раз тащиться вверх по лестнице…