Я был неприятно поражен и постарался, чтобы в голосе не слышалось обиды:
– А как бы я в вашем предполагаемом варианте завел машину? Уверен, ключи в ней не оставляют.
– Карл сумеет завести без ключей. Я у него спрашивала.
– Предположим. А ворота?
– Карл говорит, что микроавтобус высадит ворота.
– А если не высадит?
– Карл говорит, что высадит, – повторила она упрямо.
– Предположим! Но бежать пришлось бы, разумеется, ночью. Собачек в вашем плане кто уговаривает? Вы или тоже Карл?
– Что-нибудь придумаем.
– Ольга, я в ужасе от вашего плана. Вы хоть представляете, что произойдет, если кто-то из вас даже нос высунет за дверь…
– Вы правы, с собаками мы не справимся. Поэтому уходить надо днем, когда они заперты в клетках.
– Отличное решение! – воскликнул я. – Именно так, средь бела дня, на глазах у всего двора, под присмотром камер.
Обсуждать всерьез заведомо абсурдный план бессмысленно, но я хотел показать Ольге, что препятствием является отнюдь не мое неумение водить автомобиль.
– Никто на нас не взглянул бы, – сказала она. – В этом-то соль плана. Я обошла все доступные места и нашла три помещения, где нет камер. Если заложить заряд в одной из этих комнат…
– Оля, вы в своем уме?! Ладно, я не говорю про саму безумную идею, но этот ваш «заряд»… Где вы мечтали его добыть?
– О, это самое простое. Йован может сделать. Он говорит, что на кухне и в шкафу с бытовой химией столько всего, что хватит, чтобы взорвать весь этот уродский дом, а не только одну комнату.
Она говорила совершенно серьезно, а я не мог удержаться от смеха. Сверчки-террористы! В жизни не слышал ничего смешнее.
– А теперь представьте, что нашелся человек, который умеет водить, и ваш план удался. Далеко ли вы успели бы сбежать? Номера известны, так что вас остановит первый же дорожный патруль. А что дальше? Суд? Не знаю, какой срок дают за подобные геройства. За один лишь взрыв – лет десять, не меньше, а тут еще угон автомобиля… Об участи минимала в тюрьме или лагере я даже думать боюсь…
Она вспыхнула:
– Они что же, думают, если мы ростом не вышли, то с нами можно как с игрушками обращаться? Захотел – запер в ящик, вспомнил – вытащил наружу.
Я осторожно напомнил:
– Оля, высоких тоже держат в неволе.
– Им проще сопротивляться. Если не отстаивают себя, значит, заслуживают.
Вон куда завернула! Я попытался вывести разговор на правильную дорогу:
– Никто не заслуживает. Есть же, в конце концов, право личности на свободу.
Ольга пренебрежительно махнула розой, которую все еще держала в руке:
– По-моему, это право, как и все другие, придумали затем, чтобы обиженный мог кричать: «Не имеете права…» А для обидчиков это пустой звук. Вроде как муха жужжит, пока ей крылья обрывают. Право надо завоевывать, отстаивать, а не ждать, что кто-то его будет соблюдать.