— Эта парочка достанется мне… — мой голос полон предвкушения.
В закатных лучах кухонька выглядит еще уютнее. Кажется, я наконец-то начала чувствовать, что здесь мой дом. Здесь, среди кастрюль, горшочков с растениями и тонким кружевом теней, что распускается на светлых стенах каждое утро и каждый вечер. Наливаю кипяток в кружку, подтягиваю поближе свои кривые зефирки и закрываю глаза. Воспоминания о прошедшем дне плесневелым яблоком падают на плечи и, проникая сквозь кожу, оседают в животе, вызывая тошноту.
Мне хочется к маме.
Базилик тревожно шевелит листочками, испуская пряный аромат. И я глубже вдыхаю. Становится тепло.
Но в маминых объятиях было уютнее.
Усталость наваливается со страшной силой. Я закидываю зефирку в рот, почти не чувствуя вкуса. Кипяток прокатывается по горлу обжигающей волной, гасит зефирную сладость.
А как хочется уткнуться в родной живот и молчать, пока мамины нежные руки гладят по голове, перебирая волосы. И вдыхать, вдыхать почти неуловимый запах роз, ладана и теплой кожи. Мамин запах.
Пальцы перехватывают колечко, когда я роняю голову на сцепленные в замок руки. Прошел год. Год, как она в последний раз мне улыбнулась и закрыла глаза, чтобы больше их никогда не открыть…
И когда я проваливаюсь в тяжелый муторный сон, что затягивает, как болотная трясина, смартфон так и остается лежать на кухонном столе рядом с ровными рядами зефирок.
Глава 13. Маленькая лазутчица
“Это не угроза, а обещание”.
“Мелли, я обидел тебя?”
“Прости, пение — не моя сильная сторона. Если не ответишь, то вернусь в Айронвуд, приду и спою лично. И вот это уже угроза”.
И ниже голосовое. Включаю подрагивающими пальцами.
Мы были чужими вчера.
И пусть завтра мы станем чужими.
Этой ночью твои слова — мой единственный повод дышать.
И чтобы еще хоть раз ты взглянула в мои глаза,
На колени поставлю весь мир.
И сам опущусь первым.
Чуть хрипловатый голос фальшиво выводил слова неизвестной мне песни. Я несмело улыбнулась, и в груди шипучкой взорвалось что-то маленькое и искрящееся. Что-то похожее на…надежду? Я лишь из романтических комедий и рассказов Дебби знала, что парни могут написать краской из баллончика на тротуаре твое имя, могут ночью установить под окнами проектор и вывести на стену соседнего гаража видеоролик с признанием в любви, могут набить тату на запястье со строчкой из “вашей” песни, могут… Многое могут, если девушка для них по-настоящему важна.
Для меня такого не делал никто и никогда.
До сегодняшнего утра.
Я проснулась разбитая и желающая только одного — исчезнуть хотя бы на день из этого мира, где нет места для самого близкого и родного мне человека. Болело не так сильно, как год назад. И не так, как полгода. Я уже не рыдала каждый вечер, расцарапывая грудь до крови. Не сидела на кладбище с утра до ночи. И даже в городе родном больше не жила. Но временами ощущение потери накатывало с новой силой. И тогда ночь превращалась в бесконечную череду кошмаров, где мама раз за разом закрывает глаза, чтобы уже не открыть. Даже рассвет не радовал меня, как прежде… Как и кофейный запах с соседней лоджии.