Слышу. Слышу, как колотится мое сердце. Для него сегодня слишком много впечатлений, и оно уже не выдерживает, словно целлофановый пакет, в который вместо кондитерского мешка напихали так много крема, что он лопается.
— Тебе же тяжело. Отпусти.
— Посмотри на меня.
Вокруг становится очень тихо. Я поднимаю взгляд.
Хью смазывает пальцем с моей щеки кекс и отправляет палец себе в рот.
— Интересно, ты такая же сладкая?
Пульс замирает. И тут же срывается с места, как бешеный пес. Или самокат. Я вижу, как Хью отрывает голову от асфальта, пытаясь… Поцеловать меня?
— Интересно, ты всегда такой придурок?
И скатываюсь с него раньше, чем он успевает что-то ответить.
Голуби с громким курлыканьем разлетаются по улице, неуклюже цепляя провода. Резкая боль в коленке заставляет скривиться: содрала кожу. И ничего удивительного. Экстремальное скатывание с лежащих тел наглых парней — не мой любимый вид спорта.
Хью медленно поворачивается на бок и устраивает голову на ладони, приподнявшись на локте. Ленивый кошачий взгляд проходится по мне сверху вниз. Уголок рта дергается в попытке не улыбнуться.
— Как думаешь, что о нас сейчас думают во-о-он те люди?
Глава 8. Хороший мальчик
Никогда не думала, что буду сидеть на бордюре в обнимку с розовым скейтом в ожидании едва знакомого парня. Коробка с помятыми кексами лежит рядом. Настроение, как и белая футболка, безнадежно испорчено.
— Я пластырь купил, с котиками. Тебе понравится. Ты же любишь котиков?
Хью, чьего приближения я не заметила, встает передо мной на оба колена. В фильме это был бы безумно романтичный момент: он на коленях с пластырем в руках и влюбленностью в глазах, я вся такая красивая с ободранной коленкой, искра-буря-безумие. Но в реальности единственная мысль, которая бьется изнутри о мою черепушку — мольба богам.
“Пожалуйста, пусть это будет не он”.
Только бы не он оказался моим лимонным тартом.
Горячие пальцы касаются поврежденной коленки, и я вздрагиваю, закусывая от легкой боли губу.
— Тише, Мелли, тише…
Он выдыхает, и прохладный воздух проходится по ободранной коже. Щиплет.
— Тебе какого котика? Коричневого, как я? Или рыжего, как ты? А может, парочку?
Голубые глаза смотрят пристально и неожиданно серьезно. Совсем не сочетаются с наглой ухмылкой, к которой я привыкла за эти пару дней. И, вопреки всему, сердце вздрагивает и снова делает кульбит, утопая в пузырчатом лимонаде.
— Зачем парочку?
— Будешь смотреть на пластырь и вспоминать наше неудачное первое свидание. И думать о втором, что точно удастся.
Свидание? Я нервно сглатываю, обхватывая скейт покрепче. Мысли, как тараканы, начинают метаться в голове от стенки к стенке.