А потом он окончательно отстраняется, чмокнув меня в лоб.
— Запомни на будущее, мэм, — его взгляд становится серьезным и окончательно приводит меня в себя, окатывая холодным душем. — Если мы вместе, то вместе абсолютно во всем. Я не хочу приходить домой и видеть здесь других мужчин. И узнавать о наших проблемах последним тоже не хочу. Уяснила?
Заторможенно киваю, чувствуя себя виноватой. Холодильник поддакивает Хью, базилик вообще чуть ли не обнимает его листочками. Спелись, называется.
— А теперь дуй в душ! Я готов простить тебя, но придется очень сильно постараться.
— Что?
— Жду от тебя фоточку погорячее, детка!
И, пока я не успела запустить в него вилкой, скрывается за дверью спальни, оставляя после себя запах лимонада и пустую кружку.
Глава 36. Лунный тарт
В сотый раз обхожу зал, поправляя салфетки на столиках. Все внутри дребезжит от волнения и неопределенности.
“Так, Мэл, успокойся”, — мысленно повторяю себе, набирая в легкие побольше воздуха. Сладкие ароматы ванильной выпечки и фруктовых начинок приятно щекочут нос, деревянные половицы под ногами до блеска вымыты и выскоблены, макрамешные панно и подвесы под цветочные горшки органично вплетаются в интерьер. И даже та царапина в форме полумесяца, что напоминает мне о маме — теперь покрыта флуоресцентной краской и мягко сияет лунным светом, как только на город опускаются сумерки.
За последние месяцы эта кондитерская стала моим вторым домом. И сегодня, наконец-то, готова к открытию.
— Хозяйка, принимай помощников! — Хью вваливается внутрь в обнимку с Джонатаном. Судя по лицу последнего, тот вряд ли рад такому тесному общению, но с Хью спорить решится только смертник.
— Чай, кофе?
— Неужели наконец мне предложат чаю, а не краску, разбавленную ацетоном, и побелку на десерт?
Джонатан с неодобрением смотрит на Хью и протягивает мне кредитку.
— Что… Зачем?
— Хочу быть первым покупателем.
Джонатан улыбается, разглядывая витрину так тщательно, словно пытается отыскать клад среди эклеров и пирогов.
— Но мы еще не открылись!
— Вот я и спешу стать первым.
Хью, который выглядит крайне непривычно в голубой рубашке вместо красной толстовки, слегка толкает Джонатана в плечо, отвоевывая себе место у витрины.
— Ты и тут опоздал, друг, — он скалит зубы в насмешке, постукивая костяшками по стеклу, — первым уже был я. Всегда был и всегда буду. Запомнил?
— А ты дашь об этом забыть? — Джонатан отвешивает ему щелбан, и мы с Хью замираем от удивления. — Мелисса, мне зефирок, пожалуйста.
— Д-да… Вам каких?
— Тех, что вы пекли как-то специально для меня. Помните? — и лукавый взгляд в сторону Хью.