— Не сегодня, Мелли. Но я запомнил.
Голос хриплый. Низкий. Неожиданно серьезный.
— Я запомнил, — повторяет он, прижимаясь лбом к моему лбу, — и оценил. Спасибо.
А я стою и думаю, как удержаться от слез, что комом застыли в горле. Но стоит мне лечь в кровать и свернуться калачиком, как Хью ложится сзади, притягивая меня ближе.
— Прости, мэм, но ты сама напросилась. Сегодня мы спим вместе.
Глава 41. Комиссия по этике магических воздействий
Потягиваюсь в кровати, не открывая глаза. Пахнет блинчиками, медом и чаем с бергамотом. Солнечный зайчик уютно свернулся в ямочке между ключицами и греет ощущением дома. Словно мне снова двенадцать, и вот-вот мама войдет в комнату, чтобы разбудить.
— Сладкий завтрак для сладкой девочки.
Хью стоит на пороге с подносом в руках. Растрепанный, сонный, улыбающийся. На лице след от подушки, в волосах — маленькое перышко. Все это вызывает желание снова уложить его в кровать, прижаться всем телом, окутав себя этими объятиями, и заснуть, зная, что он защитит от всех бед. Зато обнаженный торс мигом заставляет проснуться и вызывает совсем иные фантазии. И как можно одновременно быть соблазнительным, как смертный грех, и таким… домашним?
— Ты давно проснулся? — мой голос немного хриплый со сна, но Хью, кажется, находит другую причину это хрипотце. Понимаю это, когда вижу, как улыбка на его лице становится шире.
— Ровно настолько, чтобы успеть порадовать свою маленькую ведьмочку.
Поднос оказывается на моих коленях, Хью — на коленях передо мной. Стоит на полу у кровати, преданно заглядывая в глаза, словно большой и добрый пес. А я не могу оторвать взгляд от его глаз, в которых играет утреннее солнце.
— Открой ротик. Давай, мэм.
Хью аккуратно сворачивает ажурный блин в треугольник, макает в блюдце с медом. И я послушно принимаю завтрак из этих рук, будто бы случайно целуя эти пальцы. Язык коротким касанием пробегается по фалангам, слизывая капельки меда. И Хью издает еле слышный стон. Или то стону я?
— Нравится дразнить меня?
Его указательный палец проходится по моим губам, собирая остатки меда, и скрывается во рту Хью. Туго натянутая струна внутри меня лопается. Мне нравится дразнить тебя, мой мистер Хаос. Жалко только, что и мне от этих подразниваний становится так горячо.
— Ты еще скажи, что тебе не понравилось?
— Понравилось.
Хитрый прищур, плавное движение — и вот уже поднос стоит на полу, а Хью — прижимает меня бедрами к кровати, нависая сверху.
— Но вот так, мэм… — он опускается ниже, и я ловлю его дыхание губами, словно утопающий хватается за соломинку. — вот так мне бы понравилось больше.