Кивнув на прощание, выхожу из магазина и спешу к кустам гортензии под моими окнами. Легкий медовый аромат почти незаметно проникает под кожу, пропитывая ее запахами лета и какого-то природного уюта. Я ныряю в пространство между стеной дома и кустами. Котенок все еще там. Ставлю корзину с одеялком, устанавливаю фонтанчик и выливаю в него воды, рядом, в пластиковую мисочку, сливочный мусс со вкусом телятины. Пахнет он отвратительно, но котенок настороженно принюхивается и делает шаг вперед. К запаху мусса и гортензий примешивается запах влажной шерсти. И я еле сдерживаюсь, чтобы не чихнуть.
— Кушай, маленький, кушай.
Лизнув пару раз из миски, он поворачивается ко мне спиной, гордо задирает хвост и чинно уходит назад в кусты. Все-таки девочка.
— Ами. Я буду звать тебя Ами.
Глава 15. Бронирую твой сон
Алый закат приносит через открытые окна кофейный запах. И я, уже собравшаяся выйти на лоджию, чтобы подкормить помидорки, делаю шаг назад, отступая вглубь квартиры.
Желание увидеть реакцию Джонатана борется со стеснением: никогда не любила быть в центре внимания.
Хожу кругами по кухне, закусываю губу от нервного возбуждения. Пятнадцать шагов для того, чтобы вернуться в начало круга. Раз — два — три… Тени на стене отплясывают причудливый танец. Четыре — пять — шесть. Базилик благоухает на всю кухню, перебивая даже терпкий запах кофе. Семь — восемь — девять. Обхожу табурет, зацепившись за него подолом платья. Затяжка. Кончики пальцев оглаживают ткань, пока ноги продолжают движение. Десять — одиннадцать — двенадцать. Поварешка падает с крючка, оглашая кухню металлическим звоном. Застываю на месте, будто Джонатан может услышать этот звук и… Что сделать? Постучать в стену? Тринадцать — четырнадцать — пятнадцать. Круг завершен.
Наконец, устав от бессмысленных телодвижений, на цыпочках крадусь к двери в лоджию. Слегка отодвигаю штору указательным пальцем, прикладываюсь глазом к щелочке между шторой и дверным косяком. Ничего не видно. Совсем ничего.
Базилик тянется ко мне листочками, пуская по квартире одуряющий аромат.
— Да знаю я! — громко шикаю на него и, спохватившись, зажимаю ладонью себе рот. Прислушиваюсь к звукам за порогом лоджии. Тихо.
Рискнув, опускаюсь на четвереньки и аккуратно переползаю порог. Разбитые после падения со скейта колени начинают ныть от тесного общения с полом, на платье появляется еще одна затяжка, и я закатываю глаза. Шторина над головой пытается выдать мое присутствие, но я не позволяю ей этого. Так просто меня не раскроют. И не потому что Мелисса Уитмор великолепная шпионка: мне просто не хочется съезжать из этой квартиры. А придется, если хоть кто-то узнает, как бывшая отличница ползает по полу собственной лоджии, чтобы подглядывать за соседом.