— Кто даст ей закрыться? Я встану на пороге и станцую стриптиз на открытие — и все женщины этого района будут наши!
Мой тихий нервный смешок превращается в хрюк. Я дергаюсь, макушкой попадая по подбородку Хью, и слышу неразборчивое ругательство.
— Мэм, если у меня на лице будет синяк…
Многозначительное молчание… И уверенное:
— Тогда к нам на огонек заглянут еще и сердобольные тетушки. Точно! Кусай меня, мэм, царапай изо всех сил! Да будет больше женщин у “Лунного тарта”!
Толкаю его локтем под ребра, чтобы уже наконец заткнулся.
— А я ведь поверила, что ты умеешь быть серьезным.
— Хотела серьезного? Надо было выбирать того пенсионера с соседнего подъезда.
Поднимаю голову, чтобы взглянуть в голубые глаза. Они снова…выцвели? Улыбка кривит его рот, пока бровь язвительно изгибается дугой.
— Но уже поздно, Мелли. Ты моя, а я свое не отдам даже под страхом смерти. Уяснила?
И, щелкнув меня по носу, укладывается на пол, раскинув в стороны руки. Смотрю на него и хочется лечь рядом, прижаться к теплому боку, но…
— Может, “У Мелиссы”? Или “Волшебные десерты”? — перебираю названия, стараясь найти то самое.
— “Лунный тарт”, Мелли, и никак иначе. Сделай это в память о своей маме. Покажи ей, что продолжаешь жить. Пытаешься стать счастливой.
Неужели тебе не хочется ее порадовать?
Глава 33. Хочешь потрогать?
За те полтора часа, что сижу в очереди, успела изучить каждую трещинку на штукатурке. Информационное табло над головой словно издевается, никак не показывая мой номер. И я бы плюнула уже давно, но… Пообещала Хью, что попробую. И теперь сижу в банке, не зная, чего хочу больше: получить кредит или отказ в нем.
Хью: Мелли, ты помнишь, что стоит на кону? Не слейся, мэм. Постарайся изо всех сил сегодня.
Фыркаю, сдувая с лица влажную прядь. Душно. На улице жаркое лето, плавящее асфальт и мозги, а кондиционеры в банке не работают. Людей в зале, словно арахиса в дорогом шоколадном батончике — и воздух от них такой же липкий. Неприятно вязнет на теле, вызывая противные холодные мурашки, что бегут от загривка вниз вместе с каплями пота.
Мэл: Пока я стараюсь выжить.
Мэл: Почему я вообще на это согласилась?
Хью: Потому что такому обаяшке, как я, сложно отказать?
Закатываю глаза, кося одним из них на табло. И чуть ли не подпрыгиваю от радости, когда в самом конце очереди наконец-то появляется мой номерок.
Мэл: Кто это тут обаяшка? Ты просто придурок, Хьюстон.
Хью: Полегче на поворотах, мэм. Я злопамятный.
Хью: Вложение.
Открываю фото… и чувствую, как щеки опаляет жаром. Тут же зажимаю телефон между бедрами, блокируя экран. Святые блинчики, кажется, здесь стало еще горячее.