— Почему я чувствую себя преступницей?
— Потому что ты она и есть.
Глава 42. Попробуй устоять
Не помню, как ушли инспекторы из Магического контроля. Не помню, как добралась до дома. И как оказалась на лоджии с огромной кружкой чая в руках — тоже не помню.
Хью стоит сзади, бережно обнимая за плечи. Запах мяты и ромашки мешается с травянистым ароматом помидорных веточек и теплым — прогретого асфальта. Прядь волос скользит, щекоча, по щеке. Солнце бьет в глаза.
Но все эти ощущения уплывают, смазываются, оставляя меня один на один с глазами цвета ледяной мяты, в которых сквозит холодное презрение и такая же холодная ненависть.
— Почему? Что я тебе такого сделала? — спросила тогда я, пристально вглядываясь в лицо Скайлер. Ладони, сжавшиеся в кулаки до полумесяцев на коже, пронзило легкой болью. Хью вроде что-то говорил, но разве я слышала?
— Ты просто есть, Мелисса Уитмор. И уже одним этим бесишь.
Короткая кривая ухмылка, превратившая красивое лицо в мятую маску. Взмах светлых волосы. Тяжелый запах духов, что заставляет легкие сжиматься от недостатка воздуха. И вот перед глазами плывут круги, а гул в ушах стирает все прочие звуки, кроме этого голоса.
— Думаешь, отказала мне и можешь спокойно жить? Улыбаться Алексу и ловить его улыбки?
Под ребрами штормит. Глаза эти напротив все ближе и ближе. Тошнота поднимается к горлу, пока маленький испуганный комочек в груди старательно сжимается и все никак не может разжаться назад.
— Я весь вечер слушала о том, какая ты приветливая, вежливая и улыбчивая! И эти пирожные твои — тоже красивые и вкусные. А потом ловила его сонное дыхание после этих гребаных десертов! Ты жизнь мне сломала, Мелисса Уитмор. И клянусь, я сделаю так, что…
Звуки слились в один бесконечный шум, бьющий пульсом в ушах, словно набатом.
Бум-бум-бум.
Цветные пятна.
Одеревеневшие пальцы.
Асфальт.
И крепкое надежное тело, что заменит самый непробиваемый щит.
— Хватит!
И вот я стою на лоджии, невидяще смотря вдаль. Чай горчит на языке. Солнце бьет в глаза. Руки уверенно обнимают плечи, которые бьет мелкой дрожью.
— Спасибо.
Голос мой тихий, шелестящий. Но он слышит. Прижимается губами к виску и выдыхает медленно теплый воздух, поглаживая пальцами мурашистую кожу.
— Пошли в дом, мэм. А то твой базилик отрастит ножки, лишь бы выйти за тобой на лоджию. Он очень переживает.
Напоминание о кухне заставляет стряхнуть с себя оцепенение. Я так с головой ушла в мысли о кондитерской, что почти перестала появляться дома.
— Моя микрозелень!
Сунув кружку в руки Хью, ломанулась в квартиру. Когда я последний раз поливала растения? Бедный базилик! Он, наверно, совсем усох, маленький. И куст роз в спальне на подоконнике, и кактус… Хотя что сделается кактусу? Он же как Хью — выживет в любой передряге и расцветет всему миру назло.