Напряжение постепенно отпускает. Хью крепче сжимает мою талию, и я рада этой молчаливой поддержке.
— Рады будем видеть вас на нашем Чайном часе. Проходите, садитесь. Скоро начнем.
Алекс, пожав руку Хью, слегка приобнимает меня за плечи и шепчет на ухо:
— Спасибо, Мэл. Бабушка в этого инспектора влюбилась, как дурочка. И если бы ты его выгнала, она бы расстроилась.
Пожимаю плечами, отодвигаясь на приличное расстояние:
— Он правильно сказал: работа есть работа. И не мне его за нее стыдить.
Люди собираются группками по интересами. В дальнем углу кто-то обменивается бумажными книгами и закладками. Рядом с витриной несколько женщин обсуждают последние сплетни, смешно закатывая глаза и пародируя друг друга. Рози с Инспектором сидят за столиком у стены. Он накладывает ей кусочки пирогов. Те, что побольше. Подливает чай в маленькую чашку. И все время держит за руку.
— Хочешь, и я в старости буду держать твою морщинистую ладошку в своей?
— Думаешь, ты доживешь до старости?
Пальцы проходятся по моим ребрам щекоткой.
— Чтобы изводить тебя своими шутками? Ох, Мелли, я сам этот мир переживу!
Прижав меня крепче, кладет подбородок мне на макушку. Покачиваемся под классическую музыку. Скрипка нотами взмывает к потолку, рассыпается по залу осколками, чтобы снова взметнуться песней, оседающей звездным светом на коже.
— Идеальный вечер. Ты молодец, мэм.
Ответить не успеваю.
Краем глаза вижу, как в темном углу мелькает женская фигура, что тут же скрывается за дверью.
А потом дикий визг перекрывает и скрипку, и мои мысли.
— Тараканы!!! Здесь тараканы!!!
Глава 51. Защитная стена
Недовольные люди толпятся у входа в кондитерскую, перекрикивая друг друга. Я стою перед ними, выставленная на всеобщее обозрение, словно последнее кремовое пирожное. И, судя по их взглядам, довольно заветренное, если вообще не просроченное.
— Приношу свои извинения, но из-за непредвиденных обстоятельств мы вынуждены закончить мероприятие. Каждый из вас сможет унести с собой кусочек пирога, чтобы сгладить впечатления от неудачного завершения этого прекрасного вечера.
Говорю и сама слышу, как дрожит мой голос. Губы немеют и не хотят двигаться. Приходится прикладывать усилия, чтобы бесполезная нервная улыбка не расползалась по лицу, пока я сдерживаю слезы. Хью бережно сжимает мою ладонь, стоя за плечом.
— Да кто теперь рискнет попробовать хоть крошку?!
— Ноги моей больше в этой забегаловке не будет! И своим всем скажу, чтобы за сотню миль обходили! Тараканы…надо же!
— Правильно-правильно! — звонкий голос, так похожий на девичий, невольно заставляет улыбнуться. — Нам тут конкуренты не нужны! Чем меньше вас будет, тем больше нам волшебных вкусняшек достанется! Да, милый?