И, наверно, выражение моего лица меняется, потому что эта пожилая женщина, переведя взгляд за мою спину, вдруг понимающе хмыкает и спрашивает:
— Ваш молодой человек?
— Скорее, будущий труп.
— Что ж… — Она встает из-за столика с такой ровной спиной, будто только что проглотила не ягодный чизкейк, а палку от швабры. — Я приду к вам завтра за своим сонным пирожным. Надеюсь увидеть этого беднягу в живых.
И подмигнув мне, чинным шагом выходит на улицу.
— Мелисса! — голос Джонатана, обычно такой тихий и спокойный, проносится над головами посетителей. — У нас есть еще лимонные тарты?
— Сейчас посмотрю!
Скрываюсь на кухне, думая о том, что еще немного, и мне придется платить парням за работу. И если Хью я все еще надеюсь однажды отплатить натурой, то где брать деньги для Джонатана — не имею ни малейшего понятия.
В холодильнике остается всего пара десертов. И это лучшее доказательство того, что реклама Джонатана работает. И почему только этот прекрасный мужчина взялся нам помогать?
— Ммм… самая главная конфетка уже тут, — раздается мурлыканье со стороны двери.
Хью, бросив зал на Джонатана, ленивым движением перетекает мне под бок, обхватывая теплыми ладонями мою талию. Мурашки проносятся по коже, но я к ним уже привычная. И столько раз вместо поцелуя получала лишь целомудренный чмок в кончик носа, что уже перестала реагировать на их появление.
— Моя ведьмочка открыла кондитерскую, — все еще мурчит он, касаясь моих губ горячим дыханием, и ноги сами собой подгибаются, выбрасывая тело мое в эти обжигающие объятия. — Мою хорошую девочку вечером ждет награда…
Напряженно сглатываю, чувствуя, как сгустился воздух вокруг нас. От этого нервного ожидания хочется закричать, но мой язык находит решение куда более простое.
— О, вот как раз и расплачусь с тобой за работу! Натурой возьмешь?
И, увидев, как ошарашенно расширяются его глаза, хватаю с полки холодильника последние два лимонных тарта и выбегаю в зал.
Глава 38. Оно того стоило?
Когда закрывается кондитерская, Джонатан тактично испаряется. Вся моя дерзость и уверенность испаряются вместе с ним.
Хью подстраивается под мой шаг, искоса поглядывая на меня. С губ его не сходит насмешливая провокационная улыбка. А я не знаю, за что ухватиться дрожащими пальцами, чтобы удержаться на поверхности, а не провалиться в омут собственных переживаний.
— Готова, мэм? — спрашивает Хью, как только мы переступаем порог моей квартиры.
— К-к чему?
Низ живота окатывает горячей волной, и что-то внутри сжимается от непонятного ожидания.
— К своей награде.
Он наступает, вжимая меня в стену своим телом. Прохладная. Бурлящие, как горячая лава, пузырьки лимонада лопаются на моей коже, проникают внутрь и застревают в легких, мешая вдохнуть. Но вместо паники меня накрывает желанием вечно захлебываться в этом лимонадном безумии.