— Доброе утро, Мелли! Я тебя разбудил?
— Надо научиться смотреть в глазок… — я сонно тру глаза, которые слипаются и никак не хотят открываться. Голова раскалывается, во рту — словно жуешь передержанное песочное тесто — сухо и дерет горло.
— Мэм, учись узнавать меня по шагам. Это гораздо полезнее для нашей будущей жизни.
Все-таки разлепляю глаза ,в которые будто песка насыпали, и смотрю на него с подозрением: ни грамма вчерашней черноты в глазах — снова морское стекло и солнце, что в нем бликует.
— Я вот тебя каждым миллиметром кожи чувствую на расстоянии нескольких метров, — продолжает Хью. — Можешь представить себе такое?
Набираю побольше воздуха в рот, чтобы ответить, и вдруг сгибаюсь пополам от дикого, раздирающего горло кашля. Голова взрывается болью, и я уже готова на ощупь добираться до какой-нибудь горизонтальной поверхности, когда чувствую, как меня подхватывают сильные теплые руки.
— Не дергайся, Мелли. Успокойся, — живое, согревающее дыхание касается влажного лба, пока тело мерно покачивается в крепких объятиях, — сейчас я отнесу тебя в кроватку… Черт, Мелли, я не собирался так быстро переходить к настолько близким отношениям!
В попытке снова разлепить глаза, медленно приподнимаю веки. Он улыбается, но взгляд настороженный и серьезный. Бережно опускает меня на кровать, укутывает одеялом.
— Поспи пока, мэм. Сегодня я твой персональный доктор. Как же хорошо, что вернулся пораньше. Спи.
Он касается губами лба, мягко проводит ладонью по непослушным прядям волос… И выходит, прикрыв шторы, чтобы солнце не било в глаза.
Уже засыпая, успеваю подумать о том, что он точно заметил горшок с розами, который теперь делит с кактусом место на моем подоконнике.
И о том, что на кухонном полу так и остался валяться горелый шоколадный фондан.
Глава 23. Персональный доктор
Мне кажется, я несколько раз просыпаюсь, но только для того, чтобы снова провалиться в тягучую дремоту, что засасывает, как трясина. Приглушенный свет бьет по глазам, стучит болью в висках. Очень хочется пить… И, кажется, я хнычу, как младенец, зовя маму.
— Тише, Мелли, тише.
Влажное полотенце приятно холодит горячий лоб. Губ касается буквально капля воды: ровно столько, чтобы стало легче, но не стошнило на пустой желудок.
Прохладные пальцы на шее. Поцелуй в лоб. Кто-то закутывает меня в одеяло, когда мне холодно, и раскрывает, когда невыносимо жарко.
И все по новой.
Сон. Тяжелый. Липкий. Страшный.
Пальцы, которые приносят облегчение.
Кружка с водой у пересохших губ.
Невесомый поцелуй.
Одеяло.
Сон.
Когда я окончательно просыпаюсь, комната погружена в полумрак. Сквозь плотно прикрытые шторы пробивается тонкий луч лунного света, а из кухни аппетитно пахнет куриным бульоном.