Смотрю, как он медленно пододвигается ближе. Черные ботинки блестят на солнце отполированными носками. Русые волосы на макушке уложены один к одному. И даже часы на запястье кричат о статусе. Оттого еще более умилительно наблюдать за тем, как этот взрослый мужчина ползает по бетону, пачкая свои черные брюки, ради маленького вредного котенка.
— Давай, девочка. Тебе понравится.
И маленький темный носик вдруг несмело утыкается в его ладонь.
— Но… Почему?
Ами, игнорируя мой голос, карабкается по Джонатану, оставляя на рубашке затяжку за затяжкой. Сворачивается клубочком на правом плече и закрывает глаза, начиная тарахтеть как миниатюрный трактор.
— Мне можно доверять.
Он смотрит на меня прямо, не опуская взгляда. И только я перестаю думать о том, куда делся тот робкий сосед, что просил меня вернуть улетевший документ, как он застенчиво улыбается. И ямочки на щеках превращают взрослого мужчину в молодого красивого парня.
— Мне можно доверять, — повторяет он, — и животные это чувствуют.
— А вам можно ее взять к себе? Никто против не будет?
— Если только робот-пылесос. Но думаю, Ами его приструнит.
Ами словно понимает, что говорят о ней: поднимает голову, смотрит на меня пристально и с каким-то превосходством, а потом снова укладывается на плечо, потеревшись о шею Джонатана головой. Маленькая вредная зараза.
— Не поможете занести ее добро в квартиру? — он чешет Ами за ушком и кивает на корзинку с одеялком, питьевой фонтанчик, которые я вчера так долго выбирала. — Мне кажется, она уже привыкла к этим вещам. И так ей будет спокойнее в незнакомом месте.
— Да… Конечно.
Растерянно складываю в корзину фонтанчик и миску. Не думала вчера, когда упражнялась со шваброй, что уже сегодня окажусь у Джонатана дома.
Не успеваю сделать и пары шагов, как он мягко перехватывает корзинку из моих рук. Его пальцы скользят по моим, едва касаясь, но оставляя за собой мимолетное тепло и тишину, нарушаемую лишь тарахтением Ами. Хочется спросить, в чем заключается моя помощь, если он лишил меня единственного повода для нее, но молчу. Слишком уж хочется хотя бы одним глазком заглянуть в его квартиру.
Перед дверью он останавливается, доставая ключ. Ами недовольно ерзает на его плече, а я рассматриваю его рубашку, что уже не выглядит такой безупречной.
— Ну, девочка, проходи.
Ами просачивается в квартиру, пока я мнусь на пороге. Джонатан оборачивается.
— Заходите, Мелисса. У меня сегодня к кофе очень вкусные зефирки.
Глава 17. Неслучившееся прикосновение
Лаконичная черная кухня блестит полированными поверхностями и хромированным металлом кухонного смесителя и мойки. И даже ручки духовки кажутся только-только принесенными из магазина бытовой техники. Джонатан в классических брюках и белой рубашке выглядит здесь крайне уместно, словно он — часть этого пространства.