В тот вечер он просто принес мне чай. Молча. Лег рядом, уставившись в потолок, где в причудливых переплетениях аспарагуса терялся свет автомобильных фар и тусклых звезд.
А потом сонную перенес на кровать, подоткнул одеяло и ушел, обещая утром вернуться.
Вернулся. С веселым голосом, глупыми своими пошлыми шуточками, сияющими глазами и запахом лимонада, от которого щиплет в носу. Принес ароматный пряный букет из длинных стручков красного и желтого чили, темного базилика, веточек розмарина и фиолетовых головок чеснока, что, видимо, должны были заменять цветочных бутоны. Вся эта прелесть была замотана в кусок мешковины и перевязана бечевкой.
— Настоящий ведьминский букет. С огоньком. Как ты, — сказал тогда, шутливо падая передо мной на колени прямо на холодный подъездный пол.
Оглядываюсь на букет, что стоит в углу и ярко блестит под лучами полуденного солнца. Ледяная корка внутри на мгновение идет трещинами.
Мэл: Вряд ли город готов к такому испытанию. На костре не сожгут, но…
Хью: Мэм, я вытащу тебя из любого костра. В любой огонь полезу. Так что выходи.
Хью: Так и быть, можешь накинуть простыню.
Хью: Рядом с тобой я превращаюсь в ревнивца.
Слабо улыбнувшись, убираю растопленное масло в холодильник, бананы и взбитое яйцо отправляются под пленку. Для старушки они уже не сгодятся — придется все переделывать.
Натягиваю первое попавшееся, но платье, старательно заправляю волосы за уши и даже роняю на запястья капельку духов, что пахнут цитрусовой свежестью. Сама не знаю, зачем. Неужели хочу, чтобы он снова касался меня так, как тогда? До того злополучного поцелуя?
Хью: Мелли, ты нарываешься.
Не отвечая, выбегаю в подъезд.
Хью стоит, прислонившись к стене дома. Волосы снова спрятаны под привычной кепкой, красная толстовка опять заменила белую рубашку. Кривая улыбка, море в глазах, ладони в карманах джинс. Все вроде бы как тогда, в первую встречу…
Сердце сжимается, словно стиснутое железной рукой. Можно обманывать других, но себя не получится.
— Привет, Мелли. Готова к очередному сюрпризу?
Он улыбается. Подмигивает. Шутит.
Но не касается.
И от этого отсутствия его рук на моей талии, его дыхания на моей шее — внутри образуется новая трещина, тоньше и глубже предыдущих.
Кажется, если он сейчас не прикоснется — я действительно начну рассыпаться на крошки, как плохо пропеченный кекс.
Глава 29. Полумесяц на потолке
Далеко идти не приходится. Соседний дом со стороны улицы. Резная зеленая дверь с золотой ручкой, покрытой слоем пыли. Выщербленные дождями и человеческими шагами ступени. Большие окна.