И когда язык касается розовой вершинки…
Я умираю.
Стон.
Тишина.
И медленное:
— Можно?
Мысли путаются, бедра подаются навстречу, а руки вплетаются в каштановые волосы, чтобы притянуть его снова к груди и выгнуться навстречу, пока его пальцы под джинсами проходятся по краю трусиков, слегка задевая влажную кожу.
Звонок смартфона, такой оглушающий в этой сумрачной тишине, вырывает из розового тумана.
— Подожди, Хью…
Дрожащими пальцами смахнуть значок Пульса. Поднести смартфон к уху. Сглотнуть ставшую вязкой слюну.
— Да?
— Готовься, Мелисса Уитмор. Завтра Маг Контроль закроет твою кондитерскую раз и навсегда.
Глава 40. Рисковая девочка
— Мелли, успокойся!
Я закладываю очередной вираж по темной кухне, когда сильные руки притягивают меня к обнаженному торсу и крепко-крепко обнимают.
— Я понимаю, почему ты нервничаешь, но хватит. Слышишь? Все будет хорошо.
От волнения сводит пальцы и перекручивает внутренности, словно в мясорубке. Хватаю колечко, что всегда висит на шее, и стискиваю до боли зубы. Даже сейчас, когда Хью меня держит, мое тело мысленно продолжает накручивать круги по этой кухне, раз за разом цепляясь бедром за угол стола.
— Что ей надо, Хью? Чего она ко мне привязалась? Какой магический контроль?
— Согласен, мэм. Эту женщину, — он кусает меня за ухо, вызывая непрошенные и такие неуместные сейчас мурашки, — должен контролировать только я.
— Придурок…
Он лишь смеется моему бурчанию под нос. А мне вдруг становится немного легче. Ведь если Хью идиотничает — значит, мир все еще стоит на своих двоих и не собирается рушиться?
— Придурок, зато твой.
Он ласково целует меня в макушку, и я окончательно выдыхаю.
— Завтра у меня выходной, и я буду с тобой. А если этот магический контроль к чему-нибудь прикопается — угостим их булочками, заговоренными на понос. Умеешь такое?
Невольно прыскаю со смеху.
— Тогда “Тарт” точно прикроют. Лучше уж мы чем хорошим их накормим. Глядишь, подобреют.
— А это не взятка?
— А пусть докажут. Или как, анализы сдавать пойдут на наличие в…
— Разошлась, смотрю?
Резкое движение, и под ягодицами снова столешница, а наглые руки ныряют под блузку, касаясь спины. Выгибаюсь, как кошка, подставляясь под горячие ладони, что гладят плечи, лопатки, поясницу… И Скайлер с ее магическим контролем перестает иметь всякое значение.
Тону в темных глубинах этих глаз, что затягивают в свою пучину. Лимонадный запах снова бьет в нос, остается тонкой пленкой на коже, впитывается в волосы. И мне хочется самой стать этим запахом, чтобы просочиться как можно дальше, стать еще ближе…
Свет фар от проезжающей мимо машины слепит глаза, превращая лицо Хью в разноцветные мыльные пузыри и возвращая меня в реальность.