— Просто мужская солидарность.
— Солидарность?
— Мэл ну ты и тормоз, — вздыхает Шэннон, опуская мне голову на плечо, — Джо за тобой ухаживал. Хью ревнует. Джо старается ради друга.
— Хью ревнует?
Мне кажется, я звучу, как зажеванная кассета из далекого детства. Или как поцарапанная пластинка.
— Мелли, посмотри на меня.
Хью ладонями обнимает мои щеки, заставляя взглянуть в глаза. И я глотаю эту серую пыль, что поселилась в его взгляде. Она противной щекоткой застревает в горле, никак не проваливаясь внутрь.
— “Тарт” горит. Понимаешь?
“Понимаю”, — хочется сказать мне. “Тарт” горит. Хью ревнует.
— Хью, отвези ее в Айронвуд. Решайте спокойно с кондитерской, а я тут сама. Справлюсь.
— Уверена?
— Да.
“Тарт” горит. Хью ревнует. Шэннон справится.
— Я боюсь за бедного стража за этой дверью, Шэн. Ты уже дважды чуть не прикончила его взглядом.
— Лучше работать будет. Так что, вы прямо сейчас поедете? Или утра дождетесь?
— Сейчас.
“Тарт” горит. Хью ревнует. Шэннон справится. Сейчас поедем.
Что?
— Почему вы разговариваете так, словно меня тут нет?
— Потому что ты молчишь? — Шэннон щелкает меня по лбу. — Тебе надо разобраться с пожаром. Езжай.
— У меня тоже подруга пропала, куда я уеду?
— В Айронвуд. Все равно от нас сейчас мало толку. А там ты точно нужна.
Мне не смешно, но из горла вырывается короткий смешок. Внутри бушуют волны этого тошнотворного океана, который я почти ненавижу. Из последних сил сдерживаю его реберными оковами и вынужденной немотой.
Промолчать, чтобы не разрыдаться.
Промолчать, чтобы не рассмеяться.
Промолчать, чтобы горечью и безнадежностью не затопило и этот плавящийся асфальт, и двоящееся в глазах небо.
— Здесь я нужна больше. Хью, набери Джо.
Мне надо взять себя в руки. Подумаешь, пропала подруга и вот-вот сгорит место, ставшее вторым домом — пустяки. Если покорно сложить лапки — то и сам окажешься под завалами. Взрослая девочка же. Жила как-то. И смерть мамы пережила, и в чужой город переехала. И выжила. Так в какой момент прежней Мэл не стало?
— Держи, Мелли.
Хью протягивает мне свой смартфон, и я криво улыбаюсь. Вот оно. Мелли. Девочка, которая снова почувствовала себя любимой и нужной.
И расслабилась.
— Джо? Сильно горит? Справишься?
Смотрю на тревожного Хью, на Шэннон. Она, кажется, не дышит. Боится, что уеду? Или переживает, что останусь?
Джонатан переключается на видеосвязь. Взъерошенный, усталый, весь в разводах от сажи. А на фоне — слегка подпаленная вывеска и залитый водой тротуар.
— Вроде как помещение пострадало не сильно. Вовремя прохожие заметили, что гарью пахнет.