И я чувствую, как вместо стона с губ моих срывается тихое “пш-ш-ш”, словно у утюга в режиме отпаривания.
Хью смешно моргает, вытирая лицо рукавом толстовки. А я покрываюсь краской с головы до пяток. Щеки горят от стыда, и мне кажется, что даже волосы у меня покраснели от дикого желания провалиться сквозь землю… А мне и бежать некуда — я у себя дома.
— Это было… весьма доходчиво, — ошалело выдает Хью, но не сбегает, теряя на ходу обувь, как можно было бы ожидать. Вместо этого треплет меня за волосы на затылке, словно мелкую, и тянет за руку к столу.
— Хью, слушай…
Мысли путаются, слова путаются, и ноги — путаются. Как объяснить, что я не хотела плеваться в него? Даже если бы… Страшно и волнительно думать об этом, но если бы только вдруг он сделал то, что собирался… Я бы и тогда не стала плеваться. Желаю ли я, чтобы мой первый поцелуй достался такому, как Хью? Не знаю…
Внутри снова поднимается паника. Чувствую себя яйцом, попавшим в блендер вместе со скорлупкой. Мысли и кишки накручивает на венчик, пока мозг в этом бешеном ритме старательно пытается найти кнопку “Выкл”.
— Мелли, ужин остывает, — на удивление ласковый голос врывается в мои размышления.
Широкие мужские ладони отодвигают со скрежетом стул, кладут передо мной приборы с тихим звяканьем, ставят аккуратно тарелку, пододвигают салат. И меня медленно отпускает.
— Прости, — повторяю в который раз за день, чувствуя себя последней идиоткой. — Я правда не хотела.
— Мэм, — он подмигивает и, придав лицу слишком серьезное выражение, выдает, — должен признать, что я крайне польщен. Вряд ли ты с каждым встречным обмениваешься генетическим материалом. Еще несколько таких выходок, и мне придется взять тебя в жены.
— За священника будет, видимо, лазанья?
Благодарно улыбаюсь, любуясь смешинками в глазах Хью. Пальцы по привычке тянутся к колечку на шее. Мама, неужели это правда он? Вот так просто? Не сказочный принц, не рыцарь без страха и упрека, а всего лишь наглый курьер с безумно красивыми глазами?
— Мелли, ты совсем отстала от жизни. Ну какой священник? Я…
Громкая вибрация смартфона, от которой сотрясается стол, прерывает Хью на полуслове.
Незнакомый номер. Я бы могла сбросить, но сбережения подходят к концу, а мне срочно нужны деньги. И я все еще помню, как пару дней назад дала объявление в “Голос Айронвуда”.
— Слушаю?
Хью откладывает вилку, словно боится помешать нечаянным звуком. И мои губы растягиваются в улыбке от такого просто, но значительного действия.
— Стать нежнее и женственнее? — забыв о Хью, кручу колечко в пальцах. Перебираю в памяти рецепты и думаю, чем можно помочь девушке на том конце связи. — Как насчет легкого желейного десерта с засахаренными съедобными цветами? Фиалки, анютины глазки… Да? Завтра… Смогу.