Полки магазина в кошачьем отделе ломятся от мисочек, поводков, игрушек, самого разного корма, переносок, когтеточек… Мои глаза испуганным взглядом бегают от одной полки к другой, не зная, на чем наконец-то остановиться.
— Девушка, вам помочь?
Приятный баритон дарит неожиданное спокойствие. Оборачиваюсь… И застываю.
На меня смотрит Алекс. Тот самый, которого меня просили приворожить. Тот самый, из-за которого я прокляла тот день, когда решилась дать объявление в газету. Неожиданная встреча…
— Что ищете? Я подскажу.
Он улыбается, и серо-голубые глаза, почти прозрачные под холодным светом потолочных ламп, улыбаются тоже. Я молчу, засмотревшись на белесые длинные ресницы, на растрепанные пепельные волосы, на шрам под левым глазом. Неудивительно, что Скайлер так в него вцепилась.
— Девушка?
— А? Что?
Наконец-то отвисаю. Краска стыда мощной волной заливает щеки. “Мэл, ты дурочка. Парней красивых, что ли, никогда не видела?”
— Вам помочь? — терпеливо переспрашивает он, не переставая улыбаться.
И я собираю мысли в кучу. Котенок. Меня ждет маленький и голодный котенок.
— Мне нужно две мисочки: для воды и корма. Корзинку для сна. И корм.
— Какой корм: сухой, жидкий, желеобразный? Премиум класса, в среднем ценовом сегменте или что-то поэкономнее? Для взрослого кота или для котенка? Была стерилизация и кастрация или нет?
Он говорит так быстро, что я не успеваю вставить ни слова. Теряюсь от обилия слов и думаю о том, что просто хотела накормить котенка. Кто же знал, что для этого надо столько всего знать?
— Я не знаю. На улице нашла котенка. Маленького. Что такие едят?
Он задумчиво обхватывает пальцами свой подбородок, прищуривает глаза, внимательно осматривая полку за полкой.
— Вот, — говорит, доставая какие-то коробочки и пакетики, — паштет и влажный корм на первое время. Обязательно сходите к ветеринару, он осмотрит малыша, прививки все нужные поставит, питание и витамины тоже пропишет.
Я набираю полные руки крайне важных вещей: от корма до питьевого фонтанчика.
— Там мальчик или девочка? — спрашивает Алекс, пробивая товары на кассе. И я удивляюсь, насколько теплым может казаться взгляд этих прозрачно-ледяных глаз.
— Не знаю…
Мой голос снова звучит растерянно. Не то чтобы мне приходилось каждый день задирать котам хвосты.
— Кто бы там ни был, надеюсь, он попадет в добрые руки. Держите, пожалуйста.
Алекс протягивает мне покупки, и я благодарно улыбаюсь.
— Спасибо. Думаю, какое-то время буду у вас частым гостем.
— Приходите, мы всегда рады людям с добрым сердцем.
На последних словах он касается ладонью груди. Я смотрю на бледные пальцы на мятного цвета форменной футболке, вспоминаю, как отказывала Скайлер, и… Чувствую облегчение и гордость за то, что сумела сделать правильный выбор там, где и выбора-то не стояло. Нельзя ломать людей. Нельзя такие сердца, что умеют любить, превращать в кукольный марионеточный камень. Никакие нельзя.