— Присаживайтесь.
— Спасибо, Мелисса.
Он оглядывается по сторонам, задерживая взгляд на моих растениях и цветных стикерах.
— А у вас тут…уютно.
— Да, точно.
Не знаю, куда деть руки. Пальцы нервно бегают по столешнице. Чайник все никак не закипает. Холодильник дребезжит. Сахар просыпается на стол. Базилик роняет Джонатану за шиворот пару засохших листочков.
— Вот удружили. Меня на этого оборванца придурошного променяли? Предатели! — тихо бурчу себе под нос, заметив диверсию.
— Вы что-то сказали?
Отрицательно машу головой. Базилик стыдливо отворачивает листочки к солнцу.
— К чаю ничего нет, простите, — стыдливо окидываю взглядом кухню, что похожа на поле после побоища.
— Да что вы! Я же не за чаем пришел. Слушайте, Мелисса, хотел сказать, что вашим поручителем могу быть я.
Он слегка приподнимает уголки губ, ласково глядя на меня. И мне на мгновение становится неуютно в собственной кухне.
— Но… вы ведь совсем меня не знаете!
— Зато я очень люблю сладкое. Особенно зефир. Он будет продаваться в вашей кондитерской?
Падаю на стул, открыв от неожиданности рот. Я готовилась слушать советы от человека, который давно занимается бизнесом. Чертить в блокноте все новые и новые схемы. Составлять список банков, где условия для получения кредита не такие суровые. Но…
— Не переживайте. У меня есть свое дело, постоянный доход, хорошая кредитная история и некоторые связи. Мы справимся с вами.
Еще не верю, что все будет так просто, но невыплаканные слезы превращаются в благодатный дождь, что орошает выжженую пустыню внутри меня. И мне кажется, что даже глаза мои сиять начинают ярче уличных фонарей.
— Да! Спасибо вам большое!
Кухня затихает, все еще не принимая Джонатана, но, кажется, записав его в союзники. А он протягивает руку и мягко сжимает мою ладонь.
Не успеваю отдернуть пальцы, когда слышу, как распахивается входная дверь.
— Мелли, ты почему на звонки не отвеча…
Взволнованный голос замирает, стоит Хью пройти дальше порога.
—...ешь.
Кажется, история повторяется.
— Вопрос снят. Привет, сосед. Что привело тебя в наше уютное гнездышко?
Старые кроссовки со стоптанными задниками, что Хью скидывает с ног одним движением, смотрятся здесь как родные. Он проходит на кухню, на ходу стягивая через голову красную толстовку, и садится рядом, по-хозяйски приобнимая меня за плечи.
Я замираю, не зная, чего ожидать.
— Хью, Джонатан…
Слова вылетают из памяти, не давая ответить на вопрос, обращенный не ко мне. Старательно вглядываюсь в глаза напротив, выискивая в них штормовые волны. Пусто. Все такое же бутылочное стекло и лукавые искорки.