— Я не юрист, но даже я знаю, что за клевету полагается наказание, — выходит вперед Джонатан, прикрывая меня собой.
— Девушка, а у вас есть муж? — встает рядом с ним Хью, загораживая мне вид на Скайлер.
Эта высокомерная блондинка, которая привыкла покупать даже то, что не продается, игнорирует Джонатана, но подходит ближе к Хью. И я даже из-за спин парней вижу, как растягивает ее губы елейная улыбка. Что, увидела красавчика, и уже никакой Алекс и даром не нужен? Или коллекционирование парней — это так, еще одно безобидное хобби?
— А у вас есть, что мне предложить? — спрашивает она его, мигом позабыв и о кондитерской, и о грядках.
Я выглядываю из-за плеча Хью вовремя, чтобы успеть заметить, как длинный тонкий пальчик с новеньким маникюром, слегка касаясь, проводит по коже Хью прямо над воротом рубашки. И я готова взорваться едкой ревностью, но Хью аккуратно, с какой-то брезгливостью, что читается в каждом его движении, перехватывает ее запястье и отводит руку в сторону.
— Детка, боюсь отравиться твоим ядом. Прости, не люблю змей.
И, отступив, приобнимает меня за талию, наслаждаясь видом разъяренной Скайлер.
— Мне больше по душе сладкие булочки.
Джонатан вдруг ухмыляется и отходит за прилавок, едва сдерживая смех. Кажется, мы сломали добряка Джо.
— Вы будете что-нибудь покупать? — смелею наконец-то я и, показав рукой на витрину, начинаю перечислять ассортимент: — Ягодный чизкейк, если не хватает легкости в жизни. Кофейный зефир от сонливости. Лимонный тарт для поиска истинной любви.
На последнем предложении чувствую, как краснеют мои щеки. И по хитрой улыбке Хью понимаю — этот наглый тип начал о чем-то догадываться.
— Да пошла ты! — она шипит, как настоящая змея, угрожающе надвигаясь на меня. Хью снова пытается заслонить меня своей широкой грудью, но я наконец-то готова сама себя защищать.
— Думаю, вам лучше покинуть помещение.
— У меня уже есть истинная любовь, Мелисса Уитмор. И только твоя магическая бездарность, помноженная на нищебродские принципы, не дают мне быть с тем, кого я люблю!
Шипение срывается на высокие ноты, собирая на пороге распахнутой двери толпу.
— Девушка, я все еще могу позвонить юристу и подать на вас жалобу за клевету и оскорбление личности, — спокойно из-за стойки вещает Джонатан, пока Хью дает мне возможность самой решать мои проблемы.
— А подавай! И увидишь, что этим миром правят такие, как я.
И, обернувшись ко мне, приказным тоном командует:
— Мне вот это, это и это…
Пальчик, что совсем недавно проверял на прочность яремную впадинку моего парня, требовательно утыкается в витрину.