В продуктовом магазинчике я оказываюсь первым покупателем. Кассир сонно зевает, прикрыв ладошкой рот. Большие плоские лампы на потолке гулко шумят, воздух потрескивает от сухости и комариного писка.
— Здравствуйте.
Выкладываю на ленту покупки: пять мытых морковок, муку, яйца, сливочный сыр и апельсины. От кондиционера над головой дует холодный воздух, заставляя мокрую от пота спину покрываться ледяными мурашками. Обхватываю себя за плечи, пока кассир пробивает продукты. Интересно, Хью бы обнял меня сейчас, чтобы согреть?
— Спасибо.
Забрав пакет, тороплюсь из магазина на выход. Улица встречает меня теплом, и тело расслабляется, подставляясь под солнечные лучи.
У “Лунного тарта” притормаживаю, стараясь не заплакать. Я обещала Хью быть сильной. Но бумажная лента на двери, раскрашенная детворой в яркие цвета, словно обмотана вокруг моих ребер и давит, сжимает их, причиняя боль.
— А я за сонным пирожным пришла. Но, вижу, лучше подойти завтра?
Вздрагиваю от неожиданности, сердце подпрыгивает к горлу и застревает там, мешая дышать. Старушка в розовом, что делилась секретами соблазнения таксистов, стоит за моим плечом и смотрит на кондитерскую, горестно поджав губы. И грусти на ее лице больше, чем на моем.
— Да, кто-то подал жалобу в Маг контроль. Теперь “Тарт” закрыт до результатов проверки.
— Все обойдется, деточка, — она похлопывает меня по плечу и вдруг подмигивает, — а если нет…
Все такая же розовая визитка легко выпархивает из ее клатча и ложится мне прямо в карман джинс.
— Если нет — зови. Мы такой митинг в поддержку кондитерской устроим — Айронвуд век его не забудет! Верь мне.
— А я верю, — улыбка расползается по лицу, в груди становится так легко, словно я была воздушным шариком, набитым песком, а теперь песок высыпали и наконец-то заполнили меня воздухом.
— Зря только внука с утра разбудила… Эх… Лучше бы и дальше таксистов кошмарила.
Она наклоняется поближе. Я вдыхаю аромат свежевыстиранного белья, дорогой губной помады и озорного веселья, которым она так и лучится. Вот бы и мне быть такой бодрой в ее возрасте.
— Между прочим, я рассказала про твою кондитерскую своему кавалеру. Да… — она многозначительно поднимает палец вверх. — Когда попробовал последний оставшийся сонник — три часа ползал за мной на коленях по полу и звал замуж, лишь бы дала еще. Так что мне теперь без тебя и “Лунного тарта” никуда, сама понимаешь.
— Как только разрешат работать — я сразу вам позвоню. И напеку для вас столько пирожных, что год беспробудным сном спать будете!
— Эк ты хватила лишку, дорогая! Если год спать, то и собственную свадьбу проспать можно!