Вздрагиваю, ощутив прикосновение к ноге.
Ами стоит рядом, снисходительно оглаживая хвостом мои щиколотки.
— Если надо ехать — езжай. А за “Тартом” я присмотрю. А потом вернешься и придумаем, как сделать твою кондитерскую популярным местом. Все-таки я владелец рекламного агентства.
— Спасибо, конечно, но… Зачем тебе этим заморачиваться?
В моем голосе растерянности больше, чем капель в море. Я ценю помощь, которую предлагает Джонатан, но…
— Я твой поручитель по кредиту, еще не забыла? — лукая улыбка касается его губ и тут же прячется за напускным серьезным видом. — Мне выгодно, чтобы кондитерская развивалась и приносила прибыль. Бизнес и ничего кроме.
Не особо верю в его слова, но выбора у меня все равно нет.
Я не могу попросить Хью о помощи сейчас, когда он даже не пришел домой. Лишь махнул после мастер-класса на прощание рукой, отделавшись фразой о том, что Лекси нужна помощь.
А я стояла там, посреди грязной посуды, дешевых сердечек и десертных крошек, понимая, что мне надо перезвонить Шэннон. И не смогла крикнуть ни слова ему вслед.
— Тогда я оставлю тебе ключи?
— Да, сейчас забегу к тебе.
Становится вдвойне неловко: мало того, что нагрузила ненужной ответственностью, так еще и вынуждаю с утра пораньше совершать пробежки до моей квартиры.
— Не переживай, я сама занесу. Мне же надо. Ты вон… кофе пока свари себе.
— Мелисса, — карие глаза наполняются уверенным теплом, и я вспоминаю, что когда-то сравнивала Джонатана с дядюшкой, — собирайся и ни о чем не переживай. А за ключами я сейчас сам зайду. Надо же как-то форму поддерживать. Вниз по лестнице, вверх по лестнице, снова вниз… Идеальное кардио для летнего утра.
И мне ничего не остается, как согласно кивнуть головой.
— Спасибо.
Пока вещи аккуратной стопочкой ложатся в рюкзак, то и дело бросаю взгляд на молчащий смартфон. Надо ли написать?
Вина борется внутри с обидой. Обещал, что мы поговорим. Клялся, что любит. И достаточно было лишь одной ссоры, чтобы я оказалась отрезана от жизни Хью. Пара брошенных от ревности фраз — и пустота между нами, в которой лишь выцветшие глаза и едкое послевкусие.
Руки, не выдержав, смахивают экран блокировки. Пульс. Аватарка с высунутым языком. Имя, горчащее на языке цитрусовой кислинкой.
Мэл : Я уезжаю из Айронвуда. Дебби пропала.
И, чтобы не передумать, тут же нажимаю “отправить”.
Выключаю свет в квартире, посылая базилику прощальный поцелуй. Джонатан обещал поливать растения, и это примиряет меня с мыслью, что придется оставить моих малышей одних.
В горле тут же перших от подступающих слез. Хью и наши непонятные отношения я тоже оставляю в Айронвуде. Вот только их Джонатан поливать не сможет.