И снова скрывается в квартире, прижав Ами к груди.
Чай. Лоджия. Рассвет.
Но сегодня мой привычный ритуал приводит к совсем непривычным последствиям.
Как только часы на смартфоне начинают показывать обеденное время, нажимаю на значок Пульса. Экран делится на три окошка. В правом верхнем — белобрысая макушка с розовыми прядями, заспанным лицом и мужским голым телом на фоне.
— Мэл! Ты в своем уме, звонить так рано?
Тело на фоне жалобно стонет, закрывая лицо подушкой. Ненадолго залипаю на косые мышцы пресса и вдруг краснею, стоит взгляду ненароком опуститься ниже.
— Дебби! — зажмуриваюсь, чувствуя, как полыхают щеки. — Скажи Рику, чтобы прикрылся!
— Рику? — удивленный голос, шорох простыней, проглоченный смешок. — Открывай глаза, детка! И запомни, Дебби не пускает в свою постель одного и того же парня дважды.
— Это не Рик?
Открыв глаза, вглядываюсь в того, кто до сих пор лежит на кровати: выжженные солнцем соломенные волосы, спортивное тело, голубой глаз, косящий из-под подушки в сторону Дебби.
— Это, — она поднимает указательный палец, — Рой.
— Деб, но они ведь одинаковые…
Она смеется заливисто, запрокидывая голову назад.
— Детка, я просто люблю серферов. И жду, когда количество перейдет в качество!
Фиолетовая пульсация — и верхнее окошко слева тоже перестает быть черным — Шэннон присоединилась к видеозвонку.
— Фрилав, глупые! Дебби, дай угадаю, — Шэннон прикладывает пальцы к вискам, делая вид, что усиленно думает, — ты ищешь того единственного, что не только крепко стоит на доске, но и быстро прячется под покрывалами? Крайне полезный навык в совместной жизни.
Громкий хохот заполняет мою маленькую кухню. Базилик скукоживается, словно прикрывает листочками несуществующие уши. И я, пожалев беднягу, ухожу в спальню.
— Девочки, у меня вообще-то проблема.
Хохот резко прекращается. Две пары глаз пристально смотрят на меня в ожидании продолжения. И я, рухнув на кровать под зеленым пологом, не спешу их разочаровывать:
— Меня пригласили на балет. И я не знаю, что надеть.
После нескольких часов беззаботного веселья и взбудораженной болтовни, я стою перед зеркалом, поставив телефон на подставку. Вокруг головы бережно повязываю сложенный в прямоугольник черный платок, оставшийся от мамы.
— Идеально, Мэл, — выдыхает Шэннон, оторвавшись от очередного конспекта. — Осталось немного подвести глаза, и он глаз от тебя оторвать не сможет.
— Скучноватенько, конечно… — Дебби, лопнув пузырь из жвачки, пристально разглядывает меня, наклоняя при этом голову с боку на бок. — Но для пенсионерских развлечений — самое то. Ты богиня, детка!