— Я же обещал тебе, Мелли, — его руки по бокам от моей головы, дыхание щекочет губы, и я тону в голубых глазах, что в вечернем сумраке квартиры кажутся почти черными. — А я всегда держу обещания.
Большой палец скользит по щеке, останавливаясь в уголке губ. Кончик носа медленно проходится по ямочке за ухом, спускается к ключицам, шумно втягивает воздух… А потом Хью поднимает голову и накрывает мои губы своими.
Сердце стучит в горле, пока я неумело отвечаю на поцелуй. Одеревеневшие от волнения губы на мгновение превращаются в камень, но перед Хью не устоит даже он. И когда мой мистер Хаос прихватывает нижнюю губу зубами, проскальзывая внутрь языком… Я теряюсь в пространстве. И для меня не остается ничего, кроме этих влажных поцелуев и рук на моем теле.
Дыхание окончательно сбивается. Глаза закрываются. И вот я уже не могу различить, где он, а где я. Мы словно сплелись в одно целое венами и жилами, проросли друг в друга каждой косточкой.
— Ради этого стоило постараться, не так ли?
Он отрывается от моих губ и, пристально глядя в глаза, опускает руку мне на бедро. Горячая ладонь плавно забирается под тонкий хлопок футболки, запуская мурашки по всему телу. Пальцы едва касаются кожи, поднимаясь все выше и останавливаясь прямо под ребрами. А губы снова оставляют влажные горячие поцелуи на шее…
Когда он отступает, лишая меня этого жара, тело охватывает вечерней прохладой. Я ежусь, обхватывая себя руками за плечи, и облизываю пересохшие губы. Тело рвется вперед — уронить Хью прямо на пол прихожей, распластаться сверху и позволить ему стать частью меня по-настоящему. И мне еле удается сдержаться.
— Думаю, — его голос, такой низкий и неожиданно хриплый, ударной волной проходится по моим нервам, вызывая желание заскулить в голос от необходимости снова оказаться кожей к коже, — нам пора спать, Мелли. Завтра ни я, ни Джо не сможем тебе помочь. Придется одной справляться с кондитерской, маленькая моя хозяйка.
И, по обыкновению чмокнув меня в нос, он ретируется в ванну, оставив меня в коридоре с ноющим животом и распухшими от поцелуев губами.
— Всегда знала, что стоит держаться от него подальше…
Утро не приносит ничего, кроме головной боли. Я полночи ворочалась в кровати, пока этот придурок сладко спал на своем одеялке в противоположном углу. Раскладушку, что ли, для него купить? Или… поменять кровать на двухместную?
От этой мысли лицо и тело покрываются красными пятнами, и я прячусь с головой под одеяло. Там жарко и нечем дышать, зато перед глазами не маячит полуобнаженное мужское тело, которое хочется изучить не только взглядом, но и на ощупь.