— Ты идешь?
Голос Хью приводит меня в чувство. Понимаю, что уже несколько минут стою в прихожей, но так и не натянула кеды, занятая мыслями о прошлой ночи.
— Да, я сейчас.
У подъезда расходимся в разные стороны. Мне хочется кинуться ему на шею и потребовать новый поцелуй, но так страшно получить отказ, что я просто вежливо машу рукой ему вслед. И злюсь от того, что он сам не додумался до того, что со своей девушкой надо прощаться не только милой улыбкой и пожеланием хорошего дня. Ну точно придурок.
Кондитерская встречает меня тишиной. Поставив на расстойку тесто, отсадив зефирки, загрузила в духовой шкаф бисквит для пирожных. Я пока не знаю, что больше всего понравится людям, но цель на сегодня — приготовить такой десерт, чтобы та женщина в розовом могла наконец-то выспаться.
Отделяю листочки свежей мелиссы от веточек. И пока последние вместе со сливками отправляются в сотейнике на плиту, нарезаю листочки как можно мельче. Приятный освежающий аромат заполняет кухню, приподнимая настроение. И я слышу, как одобрительно гудит новый холодильник. Кажется, это место станет моим вторым домом.
Заливаю порезанную мелиссу лимонным соком и отставляю ненадолго. С пальцев слетают привычные золотистые искорки, когда думаю о розовых бутонах на шляпке и осанке балерины, которая вызывает восхищение. Немного улыбки, магии и времени — и передо мной уже стоит поднос с бисквитными пироженками, наполненными заварным мелиссовым курдом и украшенный шапкой из сливочно-творожного крема и листочком мелиссы. Красиво, вкусно и усыпляюще.
Расставляю на витрине десерты, напевая себе под нос тихую песенку. Через приоткрытые окна слышен щебет птиц и шум просыпающегося города. Вдыхаю полной грудью и улыбаюсь.
Дверь кондитерской распахивается резко, заставляя долго-долго дребезжать ветряные колокольчики, что висят на входе.
— Доброе пожаловать!
Улыбка почти сползает с моего лица, стоит мне только увидеть на пороге Скайлер с… Алексом?
— Привет. Я привела своего друга попробовать твои десерты. Мне они совсем не понравились, но его бабушка была в восторге. Пусть сам нас рассудит. Ты же не против?
Скайлер прижимается грудью к его плечу и мило что-то щебечет. И даже ее глаза цвета ледяной мяты теплеют, стоит ей посмотреть на Алекса.
— Привет! А я вас помню! — он широко улыбается и с интересом смотрит на меня. — Как там ваш котенок?
— Нашел дом. Оказался крайне вредной девчонкой.
Скайлер перевод с него на меня и обратно взгляд. Глаза раздраженно прищурены, пальцы до побеления вцепились в ремешок сумочки, а с губ не слезает приклеенная улыбка. И чего только злится так?