— Глупая, я же говорил, что пожалеешь…
— Нет, я… Я не жалею. Страшно просто, Хью. А вдруг больно? Или… тебе не понравится? Знаешь, я ведь еще…
Он не дает закончить, прижимая к моим губам палец.
— Знаю, Мелли. И мне уже нравится. Знала бы ты только, как мне трудно сдерживаться рядом с тобой.
— Тогда… не сдерживайся?
Меня все еще потряхивает, но решимость внутри опять набирает обороты. Он и так долго сопротивлялся. Что будет, если я сейчас отступлю? Снова родственные поцелуи в лоб на ночь и в нос на прощание? Не хочу, не хочу так.
— Чтобы ты снова плакала?
— Не буду плакать. Обещаю, Хью. Пожалуйста.
Поднимаю на него взгляд, чтобы увидеть, как задумчиво он хмурит брови. А потом вдруг это лицо озаряется широкой мальчишеской улыбкой.
— Подожди, я сейчас!
И, разжав объятия, этот невыносимый тип скрывается за дверью, заставляя снова все внутри меня пылать от вида этой крепкой мужской задницы. Дебби, кажется, я превращаюсь в извращенку…
Тихий стук в дверь и веселое:
— Готова?
И, как в дешевом фильме, сначала под фальшивое пение из проема показывается длинная нога, потом — растрепанная голова с томной улыбкой на лице. И только после — сам Хью. В трусах с большим улыбающимся ярко-желтым лимоном на причинном месте и надписью сверху — “сожми меня”.
Смотрю на него, пытаясь сдержать истерический смех, что рвется из груди.
— Это… что это?
— Ну так тебе не страшно же? Я слышу твой смех, мэм.
И, продолжая напевать себе под нос, Хью подходит ближе, плавно покачивая бедрами. Лимон танцует, привлекая внимание к надписи. А я чувствую, как сквозь смех начинает проступать совсем иное желание. Снова.
— Ты придурок, Хью, ты знаешь?
Слезы на глазах уже не от страха. Внутри словно разжимается сжатая пружина.
— Зато ты снова смеешься.
Он опрокидывает меня на подушки и нависает сверху, толкаясь бедрами в мою ладонь.
— Ну так что, Мелли, рискнешь?
И я, задержав дыхание, ныряю дрожащей рукой под резинку этих идиотских трусов, чтобы выполнить просьбу улыбающегося лимона.
Пальцы смыкаются вокруг твердой горячей плоти, и даже биение пульса во мне на секунду затихает от того, как сладко Хью стонет мне в шею. А я скольжу пальцами по нежной коже, представляя, что почувствую, когда он окажется во мне. И стоит только Хью припасть губами к груди, как страх окончательно исчезает.
— Сейчас, Хью.
Жилка на шее его бьется так бешено, что хочется вцепиться в нее зубами, приласкать языком. Глаза с поволокой смотрят внимательно, выискивая хоть каплю испуга в моих.
— Уверена? Не пожалеешь?
— Слышишь, как бьется мое сердце, Хью? — пальцы сжимаются, заставляя его податься вперед бедрами.