Тем не менее, волосы, найденные в доме Лорнанов, не оставляли никаких сомнений: Крокмитан был брюнетом.
Если только он не обладает поразительным умом...
Если только он не понял, что присутствие Ги в расследовании может его разоблачить.
И, предвидя мои поиски, он опередил их...
До сих пор Ги считал, что в ночь убийства Эжена Барси Крокмитан был на месте лишь для того, чтобы вновь насладиться зрелищем своих убийств, что он следил за своей охотничьей территорией. Но что, если он вернулся именно для этого? Чтобы подкинуть ложные улики.
Барси был устранен, чтобы расчистить путь.
Это подразумевало две вещи: во-первых, что убийца обладал ужасающим макиавеллизмом и, главное, что он предвидел более тщательный обыск фермы.
Значит, он был в курсе того, что уже было сделано. И того, что готовилось. Близкий к расследованию человек. Он видел Ги и понял, что писатель ничего не оставит на волю случая.
Фолсом был у Лорнанов с самого утра. Он меня видел.
Он был крепкого телосложения, мог предвидеть все движения жандармов. Только Ги ускользал от него. Это был заклинивший винтик в его прекрасной механике, тот, кого нужно было убрать с дороги или устранить. Напасть на Фаустину, чтобы отстранить её. Чтобы вновь обрести полный контроль. А как врач, он мог выдержать вид всей этой крови...
Только вот раны на Люсиль были грубо нанесены, конечно, не работа врача, умеющего обращаться со скальпелем и способного наложить аккуратный шов.
Нужно было встретиться с Фолсомом. Задать ему вопросы, загнать его в угол, чтобы посмотреть, как он отреагирует.
Он также осмотрит его руки.
Он придумает, что порезался во время приёмов...
Ги обыщет его дом. Ему было наплевать на то, что он ведёт себя как вор, жизнь Фаустины велела ему не испытывать никаких угрызений совести. Он был готов к этому и к гораздо большему.
Если понадобится прибегнуть к угрозам, чтобы заставить Фолсома говорить, это не составит для него никакой проблемы.
Он будет с ним грубо обращаться, если понадобится.
Ради Фаустины.
Ги быстро шел по главной улице, когда узнал небольшую каменную лестницу, ведущую к прачечной.
Он вспомнил тот прекрасный летний день, накануне, когда он был здесь с Фаустиной.
Гаэтан Лаваль.
Ремесленник, которому легко было попасть в дома людей, который мог без труда выбирать своих будущих жертв, работая у них дома.
Он исключил его из числа подозреваемых. Потому что тот был женат и не выполнял никаких работ у Лемеров.
А что, если Ги ошибался с самого начала? Если «Крокмитан» способен вести двойную жизнь? Женат, с детьми, под маской нормального человека, и кровожадный убийца, когда давал волю своим фантазиям?