Фаустина.
57
Париж много говорил. И быстро.
Когда почтовые открытки, отправляемые и получаемые в течение двух часов, пневматическая почта и телеграммы перестали быть достаточными, а телефон, не успевший достаточно быстро стать доступным из-за отсутствия необходимых линий, показал свои ограничения, почти во всех кафе столицы появились «Быстрые гонцы.
Эти мальчики на велосипедах ждали перед террасами беседующих или спешащих и, за десять–двадцать су за раз, уносились доставлять сообщение и, при необходимости, возвращались с ответом со скоростью, бросающей вызов самым элементарным законам безопасности на перегруженной улице.
Так обстоят дела в Париже. Каждый день появлялись новые профессии, что, по крайней мере, успокаивало самых ярых противников промышленной революции, которая, по их мнению, отнимала у людей их должности и работу, чтобы отдать их машинам. По их мнению, - в тот день, когда нуждающиеся не смогут больше придумывать новые ремесла, чтобы прокормиться, тогда индустриализация победит и уничтожит всю человечность.
Но пока Париж кишел идеями, и каждый находил в нем свое место.
Ги нашел Туна из «Быстрых охотников» в кафе рядом с одним из входов на Выставку и послал его оставить записку в «Будуар сои.
Гикайбо прибыл менее чем через двадцать минут, наряженный в свой вечный традиционный костюм, который напоминал одну из тех современных пижам.
— Зачем я тебе нужен?
— Мы собираемся устроить засаду на моего друга. И на этот раз мы не уйдем с пустыми руками, можешь мне довериться.
Ги казался настолько уверенным в себе, что японец засыпал его вопросами, пытаясь выяснить, в чем дело, но Ги не ответил.
Он провел своего товарища в зал ювелиров и золотых дел мастеров и нашел ему удобное место, где тот сел под большой альбастровой статуей.
— Отсюда у тебя вид на стенд Огюста Рангора, ты должен следить, чтобы никто, кроме того человека там и его двух подмастерьев, не зашел в заднюю комнату. Сомневаюсь, что это произойдет до ночи, но если тебе придется вмешаться, не дай им ничего унести. От этого зависит жизнь Фаустины.
— Она еще жива? Ты ее видел?
— Пока Мориарти и его банда не доберутся до того, что находится за этой дверью, она будет жива. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Откуда ты знаешь?
— Рангор сказал что-то про идеальное сердце.
— А ты куда идешь?
— Убедить лучших следователей Франции, что моя безумная теория — это правда. Нам нужна их помощь.
Лафарг был раздражен.
— Хорошо, — раздраженно сказал он, — у вас есть две минуты, чтобы изложить мне свои идеи, месье Тудрак-Матто, после чего вы уйдете и больше не будете меня беспокоить, пока я не верну вам вашу возлюбленную.