Хубрис помог сбежать четырем опасным людям.
А Леон Марбек не отклонил предложение, которое ему сделали, — он добровольно устроился почтальоном в Вексине. Исчезновение его предшественника не было случайным: он сам позаботился о том, чтобы освободить это место. Чтобы быть уверенным, что будет как можно ближе к Ги и Фаустине.
Хубрис хотел вернуть к жизни мумии? Возможно... но он убедил Марбека, что второй шанс возможен. Именно Хубрис направил Марбека к этому безумному самоубийству ради возрождения, или, по крайней мере, именно он поддержал его в этих фантазиях.
Как настоящий маэстро преступных порывов, Хубрис дирижировал симфонией крови и времени. Реквием по цивилизации. Он сумел проникнуть в самые глубокие бездны каждого и сыграл на них как виртуоз. Он, воплощение излишеств, повелитель бездн.
И Хубрис подтолкнул Марбека в сторону Ги и Фаустины, чтобы служить своим планам.
Чтобы заставить их заплатить за то, что они уничтожили его Левиафан.
Его творение.
Все было заранее спланировано!
Убийства Марбека, чтобы привлечь внимание Ги, чтобы поиграть с ним, одновременно удовлетворяя свои порывы, соединив полезное с приятным...
Хубрис знал Ги, он знал, где его найти.
Кто знал о ссылке в Эльсенор?
Перотти, Луи Стейрн и Джули.
Ги не мог себе этого представить. Ни один из троих не мог быть Хубрисом.
Двоих первых даже похитил убийца, и Ги спас их в последний момент.
Джули.
Ги отказывался в это верить. У нее не было на то никаких причин. Он знал ее, это была женщина, порой жесткая, но любящая.
И это женщина! Женщина никогда не совершила бы таких злодеяний!
Но был ли он в этом уверен? А что, если, напротив, она была способна на самое страшное...
Почему?
Это было абсурдно. Какие знания в часовом деле ей понадобились, чтобы создать Левиафан?
Никаких знаний не потребовалось, только безумное и извращенное воображение...
Однако одержимость временем, часовыми механизмами, турбионами — он убедился в этом, общаясь с Талко и Огюстом Рангором, — все это не придумывается на ходу...
Ги резко выпрямился.
— Ты меня беспокоишь! — сказал Гикайбо.
— Я должен уйти.
— О чем ты думаешь?
Ги надел пиджак, взял трость и шляпу и направился к выходу.
— Я должен покопаться в прошлом, — воскликнул он, выходя.
62
Несколько часов тикали, в одном и том же ритме, но не одновременно, каждый в своей собственной тональности, и все вместе они создавали бесконечный разговор. Время во всей своей парадоксальности. Единое и множественное одновременно. Параллельные времена.
Вот чем был «Хубрис.
Множественный. Два существа, идущие параллельно, и все же одной сущности.